Книга Бесконечное пламя, страница 236 – Ребекка Росс

— Мне кажется, тут ничего не поделаешь, – сказала Иннес. – Просто пришло в голову.

Они умолкли. Адайра старалась не смотреть на огонь и сосредоточиться на книге. Но на нее вдруг нахлынули вопросы о границе кланов, которые ей не удавалось выбросить из головы. Вечером, вернувшись к себе, она взяла разорванную тетрадь Джоан и принялась ее листать.

Адайра ни разу не доходила до последней страницы второй части, но теперь прочла ее. Финальная запись Джоан удивила.

«Я думала, что смогу изменить Запад, но мечтать о таком было нелепо. Они бессердечны и жестоки, двуличны и заносчивы, и я возненавидела того, с кем связала себя узами брака. Завтра я отправлюсь на границу в лесу, вспорю шрам на ладони, символизирующий мою принадлежность Фингалу, и вернусь в дом своей матери и сестер, в тот край, где находится могила моего отца. Я вернусь на Восток и стану готовиться к войне с Западом, ведь кроме раздора, острову больше не на что надеяться».

Адайра дважды перечитала эту запись, прежде чем отложить тетрадь. Она взглянула на свой шрам – эту рану она нанесла собственной рукой, когда они с Джеком произносили клятву на крови. Такое обещание нелегко нарушить, и она живо представила, как Джоан в чаще Приграничного Леса пытается рассечь рубец на ладони. Мысленным взором Адайра видела, как под сенью деревьев Фингал находит Джоан. Наверняка рука у нее в крови, она сердится и хочет уйти.

Раз кровь и слова двух человек из разных кланов смогли создать границу, наверняка им под силу разрушить ее.

Адайра взяла перо и пергамент. Она не знала, что выйдет из ее задумки, но нужно было хотя бы попробовать.

«Дорогой Торин!

Встретимся у самой северной точки клановой границы завтра на рассвете.

А.»

* * *

Когда Торин пришел на встречу с Адайрой, падал снежок. Утренний свет был голубоватым, а воздух – холодным и свежим. Из-за деревьев до Адайры доносился рев приливных волн, бьющих о скалы на северном побережье.

— У тебя возникла идея. Я угадал? – предположил Торин, оставаясь на своей стороне.

Проходившая между их сапогами граница кланов была похожа на борозду. На нее не ложился даже снег.

— Да, – ответила Адайра. – Благодаря тетради Джоан. Второй ее половине, которую мы нашли в домике на озере Иворра.

Она вытащила из ножен принадлежавший Джеку клинок правды.

— Если двое из разных кланов создали этот рубеж с помощью своей крови и проклятий, то наверняка двое других способны его уничтожить с помощью крови и благословения.

Адайра вытянула руку. Она рассечет другую ладонь, не ту, что отмечена шрамом от кровной клятвы.

— Это клинок правды. Он принадлежал Джеку. Если сделаешь надрез на ладони и совершишь со мной этот путь, то все, что ты ни скажешь, будет чистой правдой. Ты благословишь Запад, а я – Восток.

Торин молчал, но Адайра знала направление его мыслей. Некогда он считал Брекканов врагами. Он боролся с ними всю свою жизнь, порой даже убивая тех, кто забредал за границу кланов. Но Адайра надеялась, что теперь Торин сможет от души пожелать Западу добра.

— Идет! – мрачно кивнув, сказал он.

Адайра рассекла ладонь. Она ощутила резкую боль и, поморщившись, передала кинжал Торину. Кузен проделал то же самое, выбрав руку, где уже был заколдованный шрам. Тот, благодаря которому он стал командиром Восточной Стражи.