Книга Бесконечное пламя, страница 212 – Ребекка Росс

Люди вокруг Торина обменивались нерешительными взглядами. Он нахмурился, пытаясь понять, что происходит, но тут натянутость прошла, и зал снова забурлил суетой, разговорами и удивленными возгласами.

Стол вокруг Торина расчистили, и он поставил на него миску со снадобьем. Тамерлейны из числа заболевших – их количество выросло с тех пор, как он уехал, – сели напротив. Торин решил, что лучше сначала испытать снадобье на Сидре. Она не побоится попробовать, и мужчина подумал, что она благодаря своим познания поможет ему накладывать лекарство. В зале снова наступила тишина. Все смотрели на Торина в ожидании.

Он взглянул на Эдну, ключницу, стоявшую у его локтя с кубком воды.

— Приведи мне, пожалуйста, Сидру, – попросил он.

Снова это странное, страшное замешательство.

— Ее здесь нет, лэрд, – глубоко вздохнув, сказала Эдна.

В груди у Торина все сжалось.

— Где же она?

Перед его мысленным взором тут же мрачной тенью встал образ могилы. Свежевскопанная земля и луговые цветы, а еще могильный камень с высеченным на нем именем Сидры. Он уже почувствовал в душе первые укусы невыразимого горя.

— Она на Западе, – ответила Эдна. – Отправилась вчера, с четырьмя лучшими стражниками.

Торин ухватился за спинку ближайшего стула. От облегчения его охватила дрожь, но всего на миг.

— Зачем она там? – спросил он.

— Она отправилась на помощь Брекканам, – сказала Ивейн, пробираясь через толпу. – Ей написала Адайра, сообщив, что им не обойтись без ее мастерства.

Торин молчал, задумавшись. Он вспомнил подслушанный им разговор между Иннес и Дэвидом, когда те говорили об Адайре: «Пусть она напишет Сидре». Конечно, Торина не должно было удивлять, что, получив приглашение, Сидра с готовностью поехала.

— А где моя дочь?

— С твоим отцом на крофте.

Торин кивнул. Ему ничего не оставалось, как попытаться исцелить тех, кто его дожидался. Лэрд пробежал взглядом по каждому из лиц, пока в голове роились бессвязные мысли.

«Сид, что бы ты сделала? Направь меня».

Среди заболевших было двое его солдат, которые теперь сидели за столом. Он решил сначала испытать снадобье на одном из них – на том, что был постарше, закаленном воине по имени Йен.

— Йен, подойди, – сказал Торин.

Стражник тут же подчинился. Он осторожно снял тунику, обнажив участок тела, пораженный порчей. Правое плечо у него было покрыто золотистыми прожилками и круглыми фиолетовыми пятнами. Торин осторожно прикоснулся к обезображенной коже. Она была мягкой на ощупь, и он вспомнил, как врачевал духов. У всех бессмертных были открытые раны, откуда вытекала зараженная смола.

— Дай мне свое оружие, Йен, – велел Торин.

Солдат без колебаний достал клинок из висевших на поясе ножен. Это был лишенный всяких чар кинжал, самый подходящий Торину. Он с большой осторожностью сделал надрез в центре пораженного порчей участка. Йен поморщился, когда кожа разошлась, но из раны полилась не кровь. А золотистое проклятье. Торин быстро обмакнул пальцы в снадобье и нанес его на открытую рану, размазывая густую золотую жидкость. Затем он стал ждать, слыша, как кровь стучит в висках.

Он не знал, что будет делать, если ничего не выйдет. Вся его надежда была на это снадобье.

Рана Йена по-прежнему сочилась золотом, источая запах гнилых фруктов и плесневелого пергамента. Жидкость струилась по руке и капала с локтя, но Торин не отнимал руки со снадобьем. Он видел, как свет постепенно изгонял остатки хвори, и, когда кровь Йена стала красной, зал огласили радостные возгласы.