Книга Бесконечное пламя, страница 116 – Ребекка Росс

Рэб подошел к Джеку вплотную. Взглянул ему за спину и кивнул стражнику, чтобы тот расковал его.

— Подними руки, – велел Рэб.

Джек слышал снисходительность в его тоне, от которой хотелось разорвать Пирса в клочья. Но у него не было выбора – пришлось сделать, как сказал Рэб, и позволить тому надеть на Джека нагрудник. Доспехи легли на его плечи, стеснив грудь, словно нежеланные объятия. Пока Рэб затягивал кожаные ремешки по бокам, Джек разглядывал его. Жидкую светлую щетину, проросшую на подбородке. Татуировку вайдой, обхватившую его шею, как ожерелье. Лопнувшие сосуды на носу.

— Кажется, последний, кто носил эти доспехи, в них и помер, – со вздохом сказал Рэб, выпрямляясь, чтобы оглядеть Джека. Стражники снова послушно связали Джеку руки за спиной. – Надеюсь, тебе повезет больше, Джон Бреккан.

— А я должен поблагодарить тебя, Рэб Пирс, – ответил Джек. – Ты думаешь, что провернул какую-то серьезную хитрость. Ты сейчас, наверное, гордишься собой, но знай: умереть мне суждено не сегодня. Тут действуют силы, которые ты своим умишком даже представить не можешь. И я бы даже сказал, что мне всегда было уготовано здесь оказаться. Ты стал лишь пешкой в руках духов и помог мне сюда добраться.

Рэб слушал, и на его скулах ходили желваки. Он прищурился, но смог выдавить из себя похожую на оскал улыбку.

— Закончил, полоумный?

Джек ответил ему с не менее злобной улыбкой:

— Нет. Когда я буду сегодня лежать рядом со своей женой, когда она узнает, что ты натворил, чтобы мы с ней воссоединились, я уверен, она захочет лично тебя отблагодарить.

— О да! – сказал Рэб, подойдя к Джеку так близко, что тот почувствовал, как от него разит чесноком. – Кора.

В груди у Джека все связалось в холодный узел, когда он услышал, как Рэб произносит западное имя Адайры. Как он его тянет. Джеку захотелось набить Пирсу полный рот земли. Рассечь его язык надвое. Выбить все зубы и заставить их проглотить.

— Может, духи смилостивятся и позволят тебе безболезненно истечь кровью сегодня, – вполголоса проговорил Рэб. – Может, ты обретешь вечный покой, зная, что ее постель согрею я. Что мое имя будет слетать с ее губ в темноте. Потому что она не узнает, что ты был здесь.

Джек ощерился, вконец потеряв всякое самообладание. Оскалившись, он бросился на Рэба, но тут стражник грубо завязал ему рот полоской клетчатой шерсти, на вкус отдававшей дымом и солью.

— Надень на него лунный шлем, – только и сказал Пирс. – Дважды проверь, чтобы он был застегнут. Его лица ни в коем случае не должно быть видно сегодня, понял?

Джек впился зубами в кляп. В душе у него, словно пламя, бушевала злость. Он не обратил внимания на слова Рэба, пока ему на голову не натянули не единожды пробитый шлем. Джек почувствовал, как под подбородком затянулась металлическая застежка, а потом раздался громкий щелчок. Он оказался в ловушке, запертый внутри тяжелого шлема с двумя прорезями для глаз. Дыхание у него участилось, он вгрызался в кляп, но тот был туго завязан.

Сквозь прорези Джек увидел, как Рэб скрестил руки на груди и ухмыльнулся.

— Трус! – сказал было Джек, но сквозь шерсть слов было не разобрать. Он напряг голос и закричал, как можно четче. – Трус!

Рэб услышал его и вздрогнул, но время Джека в темнице истекло. Стражники поволокли его дальше, к двери, ведущей на лестницу. Они поднимались в холодной темноте. Их шаги эхом отражались от стен. У Джека было слишком много времени для раздумий. Страх успел вызреть и завладеть всем его существом. Он успел приготовиться к худшему, как бы уверенно ни разговаривал с Рэбом.