Книга Бесконечное пламя, страница 103 – Ребекка Росс

Кая кивнула, но глаза у нее были широко раскрыты, и она настороженно хмурилась. Адайра гадала, знает ли Кая, что это за место и кто здесь когда-то жил. Девушке казалось, что Кае, бессмертному и обладавшему большой силой духу северного ветра, известны почти все секреты Каденции.

От этой мысли у Адайры побежали мурашки, пока она в одиночку двинулась по узкому земляному мостику к островку. К дому ей пришлось пробираться через кусты чертополоха и гибкой цепкой поросли, которые захватили крошечный огород. Она сорвала вьюнок, плотным слоем опутавший дверь, и увидела, что от дерева исходит еле заметное сияние. Вход был запечатан колдовством.

Адайра медлила, разглядывая древесную поверхность. То, что находилось за ней, было либо ценным, либо опасным. И капля крови, скорее всего, откроет дверь.

Она высвободила из ножен висевший на поясе меч. В клинке мелькнуло ее отражение. Адайра прижала палец к кромке, пока не почувствовала жжение от пореза. Она приложила руку к створке, которая открылась, как только кровь впиталась в дерево. Адайра осторожно потянула дверь и неуверенно переступила через порог, обводя помещение взглядом.

В единственной комнате были земляные полы и деревянные балки над головой. Мебель покрывал давний слой пыли и паутины. Виднелся очаг, кухонный закуток с проржавевшими чугунными котелками. В одном из углов стояла койка с побитыми молью одеялами и стол, заваленный древними книгами. В торце стола притулилась миска с разбросанными вокруг листами пергамента, словно того, кто здесь жил, оторвали от завтрака.

В доме царила неестественная тишина, словно под водой или под землей. Или, может, так казалось из-за того, что за стенами молчал ветер, будто этот островок посреди озера застыл во времени. Воздух был душным и слишком неподвижным.

Адайра остановилась у стола и посмотрела на разбросанные листы пергамента. Они были исписаны нотами. Она замерла, не веря своим глазам, сердце у нее учащенно забилось.

Иннес сказала, что на Западе музыку и инструменты заперли в надежном месте. Только что Адайра их нашла. Она прошла в другой конец темной комнаты и в сумеречном свете разглядела дальнюю стену. Та переливалась, словно дышала.

Адайра нащупала рукоять меча и, нахмурившись, отважилась сделать еще один шаг. Увидев, что было на стене, она будто получила удар под дых и остановилась как вкопанная, глядя на коллекцию арф.

Несколько инструментов с целыми струнами висели на стене. Большинство треснули оттого, что к ним долгие годы не прикасались, и валялись на полу. Но на стене, слабо мерцая, виднелось еще кое-что.

Когда Адайра взглянула на эти вытянутые сегменты, у нее кровь застыла в жилах.

Кости.

На стене висел скелет.

Сидра села на стул перед камерой Морэя Бреккана. В подземелье было холодно и темно. С потолка капала вода, и чем только ни пахло – мокрыми камнями, горящим дегтем, затхлыми соломенными матрасами и нечистотами.

Ее чуть не вырвало, но усилием воли она сдержалась.

Морэй сидел на краю койки, пристально глядя на жену лэрда сквозь железную решетку. Сначала его приковали к стене. В конце концов Торин приказал, чтобы Морэю освободили руки и ноги, но он по-прежнему оставался в крошечной камере. Еще некоторое время спустя Торин согласился, что Морэй может просить книги в библиотеке и получить приличное одеяло, чтобы греться, и накидку без всяких чар, чтобы кутаться. Накидка, разумеется, была красно-зеленой, любимой расцветки Тамерлейнов. Несколько дней в ледяном чреве замка – и Морэй все-таки сдался и начал ее носить.