Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 39 – Ши Цзин

Вторая барышня Цзян разглядывала изящно оформленное приглашение, и едва заметная улыбка на ее лице постепенно угасла. Девушка вновь очутилась на перепутье. Если и в этой жизни Ю Фанъинь окажется пришелицей из другого мира, то Цзян Сюэнин станет одной из немногих, кто сможет ее понять. В прошлом девушки сблизились за считаные дни, проведенные под домашним арестом, делились самым сокровенным, а значит, и впрямь подходили друг другу. Если объединить таланты Ю Фанъинь с преимуществом Цзян Сюэнин, знающей будущее, и действовать осторожно, возможно, им даже окажется по силам сразиться с Се Вэем? Ю Фанъинь говорила, что станет ей «золотой опорой»^[54], однако Цзян Сюэнин знала еще кое-что: в глубине души подруга презирала этот мир.

Ночью, лежа за тонким пологом и ворочаясь с боку на бок, она долго не могла заснуть. В голове всплывали обрывки воспоминаний о прошлой жизни. Стоило закрыть глаза, и перед мысленным взором, будто проступая из тумана, вновь проносились дни, когда Цзян Сюэнин заточили во дворце Куньнин вместе с Ю Фанъинь. Они играли в вэйци и карты, пили вино и говорили по душам. Вот подруга в грубой одежде с упоением швыряет в жаровню классические книги с полок: философские каноны, летописи, изречения мудрецов и собрания стихов. Вот идет, вольная и беззаботная, босиком по холодному полу в студеную ночь, напевая странные незнакомые песни. Вот уже захмелевшая, с кувшином вина в руке сидит на подоконнике и с тихой тоской смотрит на полную луну за дворцовой стеной…

Лениво развалившись на кушетке, Ю Фанъинь однажды сказала:

— Я пришла издалека – из эпохи, которая куда лучше этой. Ты участник игры, а я наблюдатель. Я никогда не считала, что женщине зазорно иметь честолюбие. Хочешь стать императрицей, так становись, что в этом постыдного? Ошиблась не ты. Весь этот мир – сплошная ошибка.

Поднимая бокал, Ю Фанъинь усмехнулась:

— Воистину жалко. И смешно! – Она указала на полную луну. – Люди думают, что я купаюсь в золоте и могу купить все что захочу, я же чувствую себя жалкой козявкой. Мое сердце жаждет свободы, но я заперта в клетке и вынуждена страдать. Знаешь, в том мире у меня остались друзья, которые по мне скучают, и родители, перед которыми я не успела исполнить свой долг…

Голос подруги дрожал, словно она глотала невидимые слезы.

Ночь прошла, однако заснуть Цзян Сюэнин так и не смогла. Наутро, когда она поднялась, в ее глазах проступили тонкие кровяные прожилки, а в душе поселилась необъяснимая тревога. Ю Фанъинь была ей очень нужна, но перерождение давало шанс изменить судьбу близкой подруги.

Тан-эр, поглядев на хозяйку, забеспокоилась, а та лишь спросила:

— Приглашение из дома Цинъюань-бо еще здесь?

— Да, – осторожно ответила служанка. – Вы хотите пойти?

Цзян Сюэнин моргнула и долго молчала.

— Пойду, – решилась она.

Так или иначе, нужно идти. Но что делать потом, она не знала.

Праздник любования хризантемами в усадьбе Цинъюань-бо должен был состояться на следующий день. Получив согласие барышни, Тан-эр тут же составила ответное письмо и велела отнести его в дом семейства Ю. Ведь приглашение ни к чему не обязывает: не каждый, кто его получает, обязательно приходит. А если отправить ответ, хозяева смогут подготовиться к приему гостей.