Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 15 – Ши Цзин

— Похожий, по-вашему? Да откуда ж мне взять такие хорошие вещи, как у вас, барышня? Эту безделицу я купила на улице у торговца. Он сказал, что в браслете трещинка, вот и отдал за бесценок. Я потом два серебряных цяня^[38] потратила, чтобы заделать изъян. Поглядите!

Расплывшись в улыбке, Ван Син стянула с руки браслет, чтобы показать ту самую трещинку, но, ткнув пальцем в нужное место, вдруг охнула.

— Как же так? – воскликнула Ван Син, округлив глаза в нарочитом изумлении. – Куда же трещинка подевалась?

Цзян Сюэнин молча смотрела представление. Ван Син ненадолго задумалась, изобразила озарение и смущенно улыбнулась.

— Эх, стара я уже, память подводит! Вчера разбирала вашу шкатулку для драгоценностей, побоялась браслет поцарапать, сняла и положила рядом. Наверное, с вашим и перепутала. Закончила уборку и надела не тот. Еще удивлялась: отчего он вдруг так засиял? Да и сама я словно преобразилась: энергия бьет ключом! Теперь понятно: это же ваш браслет, барышня, вот он вашей благодатной аурой и напитан.

Такую лесть любой бы принял за чистую монету! Со старшей барышней эта женщина вовсе не так разговаривала. Цзян Сюэнин поняла, почему в прошлой жизни сама попросила госпожу Мэн уступить ей служанку, а потом дала той распоясаться.

— Значит, браслет и правда мой? – едва заметно усмехнулась девушка.

— Все из-за моей старости да плохих глаз! Перепутала, вот и все. Хорошо, что вы барышня зоркая, сразу подметили, а то ведь сказали бы, будто я вас обкрадываю! Я б тогда не отмылась, даже если бы в Хуанхэ прыгнула.

Служанка изобразила на лице самую искреннюю благодарность. Цзян Сюэнин сидела боком на резной скамье, и Ван Син опустилась на корточки, делая вид, что хочет надеть браслет девушке на руку, но вдруг замерла.

— Ой, так нельзя. Если мой дух простолюдинки останется на нем, он, чего доброго, вашу благородную ауру осквернит! Погодите.

Ван Син сдернула с пояса платок и тщательно протерла браслет. Сияя лживым усердием, она осторожно приподняла левую руку Цзян Сюэнин и надела украшение на ее запястье.

Нежно-синий, как небо перед дождем, нефрит идеально подчеркивал белизну кожи и безупречную форму длинных изящных пальцев. Ван Син хоть и несла вздор, однако доля правды в ее словах имелась: на руке служанки браслет выглядел как обычная безделушка, а на запястье Цзян Сюэнин – как сокровище, достойное небожительницы.

— Ах, вам так идет! – принялась восхищаться Ван Син, украдкой поглядывая на хозяйку.

Случись подобное в те два года, что девушка провела во дворце, служанку уже поколотили бы палками, и до утра она бы не дожила. Но теперь дела обстояли иначе: Цзян Сюэнин вернулась в прошлое, находилась в усадьбе отца и во дворец возвращаться не собиралась. Она решила вести себя скромнее. Раз высокое положение ей больше не светило, гордый нрав следовало обуздать. Поэтому Цзян Сюэнин небрежно повертела запястьем, делая вид, что любуется браслетом. В прежней жизни она ни разу его не надевала: семейная реликвия, которую оставила матушка Вань, была очень ценной, но, увы, предназначалась вовсе не ей.

Во взгляде Цзян Сюэнин не было ни капли радости, только холодная отрешенность. С едва заметной улыбкой она протянула руку, дотронулась до плеча Ван Син, а затем с доброжелательным видом смахнула с ее лица невидимую пылинку: