Книга Железная леди для Священной империи, страница 2 – Dimash Suleimen

Один надел льна давал отличный урожай волокна. Если продать его сырцом на ярмарке, можно было выручить около шестидесяти пфеннигов за связку. А если бабы в доме напрядут ниток и соткут холст... Из одной связки выходило три отреза грубого полотна. Отрез шел по целому серебряному солиду! По доходу это переплевывало даже урожай ржи. На эти деньги можно было купить еще кусок земли у обедневшего соседа.

Все понимали: лен — это золото. Родственники спали и видели, как бы засеять им вообще все холмы, а зерно покупать в городе. Но была загвоздка. Чтобы ткать, нужен ткацкий стан. А эта дубовая махина стоила бешеных денег — шестнадцать серебряных солидов! К тому же, это адский труд. В доме Ландберта ткать умели только сама старая Гертруда да две младшие снохи. Они сменяли друг друга, работали до кровавых мозолей, но выдавали в месяц от силы один отрез.

А что же мать Ильзы, Марта? А Марта не умела. Она была родом из далекой горной деревушки, где лен не рос, и к станку её подпускать боялись, переломает еще ценное дерево.

Поэтому младшие снохи, Хильда и кузина Гертруда, едва переступив порог дома, сразу заняли привилегированное положение. Они приносили семье звонкую монету, а потому имели право сидеть в теньке у ткацкого станка, готовить обед и рожать детей. Марта же, как «неумеха», выполняла всю самую грязную, тяжелую и вонючую работу: чистила свинарник, убирала навоз, полола огород и таскала ведра с пойлом.

Да уж, «рожать детей». Гертруда-младшая (жена второго сына) вышла замуж в один год с Мартой. Но если Марта за двенадцать лет брака родила только Ильзу, то Гертруда-младшая сразу же выдала на-гора старшего внука Ганса-Третьего, затем старшую внучку Маргариту, а потом, закрепив успех, родила еще двоих пацанов: Рудольфа и Ульриха. Своим результатом в три сына и одну дочь она буквально втоптала в грязь Марту, у которой за душой была одна-единственная девчонка.

В эти времена в германских землях не иметь сына-наследника считалось чуть ли не Божьим проклятием. Старый Ганс-Старший и Марта жили под этим прессом столько, что их самооценка была где-то на уровне монастырских сливных ям.

Но Ильза, у которой в голове крутились воспоминания о жестких дедлайнах и корпоративных войнах XXI века, смотрела на эту семейную драму совсем под другим углом. Она видела в этом идеальную, спланированную десятилетиями схему старой мачехи Гертруды.

Какая бы та ни была святая на людях, Ильза знала: мачеха та еще акула. Ганс-Старший (отец Ильзы) был старше своего сводного брата на целых пять лет! По всем законам и обычаям, он должен был жениться первым и получить львиную долю наследства. Но Гертруда-старая искусственно притормозила его женитьбу, дождалась, пока подрастет её родной сынок и заставила их венчаться в один год.

Зачем? Всё ради законов о наследстве в Священной Римской Империи! По законам этих земель, старший внук деда (если он рождался в семье старшего сына) при разделе хозяйства имел право на особую «долю первенца» — он забирал себе кусок земли наравне со своими дядями. Если бы старший внук родился у Ганса-Старшего, их ветвь забрала бы почти 80% всей семейной земли. Но старая Гертруда провернула финт ушами: женила сыновей одновременно, Марта родить не смогла, а её родная сноха выдала мальчика. Теперь «доля старшего внука» уходила во вторую ветвь!