Книга Железная леди для Священной империи, страница 142 – Dimash Suleimen

Шок от услышанного был столь силен, что Кристиан, пересекая двор и направляясь в главную горницу, даже не заметил, как в тишине работают две группы наемных мастеров.

Зато староста Герхард сохранял предельную собранность. Проходя мимо, он сразу заметил деревянный каркас над строящимся колодцем и свежие отвалы земли рядом. Всё встало на свои места: вот почему новый хозяин до сих пор не явился в поместье — он был занят обустройством собственного двора.

В главной горнице Ганс, неуклюже пытаясь подражать манерам господина Адальберта, сел на почетное место во главе стола и пригласил гостей присесть — на большее его духу не хватило, повторить холодную спесь барина, когда слуги стоят навытяжку, он попросту не смог.

Троица из Старого Северного поместья не посмела занять кресла в горнице. Извинившись, они лишь слегка присели на краешек длинной скамьи у входа, подумав про себя: «Новый хозяин и впрямь на редкость милостив, раз позволил нам присесть».

Ильза, услышав за стеной чужие голоса, прижалась к щели в задней двери горницы и наблюдала за происходящим, мысленно отмечая, что её отец держится вполне солидно — почти как настоящий барин.

Кристиан, потрясенный солидностью Ганса, так и стоял с полуприоткрытым ртом, совершенно забыв, зачем собирался в горы.

Усевшись, Ганс не знал, что сказать, а староста Герхард без позволения хозяина не смел раскрыть рта. В горнице воцарилась тишина.

Ильза, решив, что так продолжаться не может, наполнила пять чашек водой и внесла их в комнату.

— Отец, выпей воды, — Ильза поставила чашку перед Гансом и тихо подсказала: — Как прежде: сбор урожая, доставка зерна.

Вторую чашку она протянула застывшему Кристиану: — Братец Кристиан, выпей воды.

Оставшиеся три чашки Ильза отнесла троим мужчинам во главе со старостой.

Услышав, как Ильза назвала Ганса отцом, староста сразу догадался, кто она такая. Он тут же подскочил и с благодарным поклоном произнес: — Барышня, оставьте здесь. Не стоит унижать ничтожного слугу такой заботой.

Ильзе было не по себе от того, что трое крепких мужчин из-за своего подневольного положения унижаются перед ней, но, зная нравы этого мира, настаивать она не стала. Поставив чашки на табурет у входа, она молча вышла.

Благодаря этой небольшой паузе Ганс наконец собрался с мыслями.

— Кхм, — нервно откашлявшись, начал он. — Вы сами видите: у нас во дворе роют колодец, дел невпроворот. Так что пока действуйте по прежнему порядку. Придет время жатвы — просто привезете зерно сюда. А как выдастся свободный день, я сам загляну к вам в поместье.

Староста никак не ожидал, что новый хозяин окажется столь сговорчивым. Ему не пришлось ни о чем умолять — всё оставалось по-старому, и о повышении оброка господин даже не заикнулся. Сразу было видно, что человек этот хлопот не любит. На лице управляющего расцвела довольная улыбка.

— Воля господина — закон для нас, — поблагодарив Ганса, произнес староста. — Идя сюда, захватили с собой кое-какие местные пожитки, смилостивьтесь, примите скромные дары.

С этими словами он выставил перед Гансом двух кур и две корзины фруктов.

Ганс взглянул на птицу и диковинные плоды — всё это так любила Ильза, но дома ничего подобного не водилось. Обрадованный хозяин улыбнулся: — А в поместье, оказывается, и птица есть? А я-то думал, придется ждать до следующей весны, заводить цыплят, откармливать их, чтобы к новому году хоть кусочек мяса отведать.