Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 282 – Dimash Suleimen

Тем не менее, Степана по-прежнему плотно окружали разбойники, не давая спасателям возможности подобраться. Друзьям оставалось лишь затаиться у самой кромки зарослей. Сжимая в руках по пистолету, они в крайнем напряжении ждали своего часа…

Это томительное ожидание было настоящей пыткой — казалось, будто они сидят на раскаленной печи. Каждая секунда тянулась как вечность.

Когда у Гоши уже почти кончилось терпение и он готов был броситься в бой напролом, лазутчик наконец вернулся. После его истошного крика об отрезанном пути вожак окончательно обезумел от ярости и, выхватив саблю, зашагал к Степану.

Хоть великан всё еще оставался в толпе, медлить больше было нельзя! Парни переглянулись. Одной рукой они начали выцеливать предводителя пиратов, а другой потянулись за огнивами… Оружие было при них, но на душе у Алексея скребли кошки: сгустившаяся тьма, расстояние, собственная меткость и сомнительная точность заморских стволов не внушали никакого оптимизма. Шанс попасть в движущегося главаря при таких условиях был куда меньше, чем вероятность погибнуть всей троицей на этой отмели.

Но едва они решились на этот отчаянный шаг, как Рокуро поперек дороги встал перед своим командиром. После короткой гортанной перепалки вожак в ярости отшвырнул саблю и зашагал прочь, оставив парней в полном недоумении.

Зато когда японец выволок Степана из толпы и потащил в одиночку к самой воде, Алексей и Гоша едва не закричали от радости — вот он, верный шанс! Но стоило им снова вскинуть оружие, как выяснилось, что даже стоя на коленях, массивный великан полностью заслонял собой низкорослого пирата. В кромешной ночной темноте перед ними колыхался единый черный силуэт, где решительно невозможно было разобрать, кто где.

Гоша в глухом отчаянии прошептал: — Барин, стрелять или нет⁈

Алексей от искушения и досады закусил губу чуть не до крови. И вдруг он вспомнил об одной вещице, которая сейчас подходила как нельзя лучше. Он поспешно выудил из завернутого в промасленную ткань свертка сигнальную ракету, которую ему дала барышня Екатерина со словами, что та «бабахает на редкость знатно». Юноша направил трубку в сторону черного силуэта на берегу.

Слушая, как пират закончил свою унылую песню, они поняли, что медлить больше нельзя ни мгновения. Гоша чиркнул огнивом и поднес огонек к фитилю. Пороховая нить вспыхнула мгновенно. Алексей успел лишь выкрикнуть короткое: «Прыгай!..», как снаряд с шипением сорвался с места.

Но этого единственного слова хватило. В Степане будто проснулось шестое чувство: едва услышав крик, он инстинктивно рванулся вперед, и свистящий цилиндр пролетел в волоске от него, породив ту самую суматоху.

Пользуясь тем, что пираты ослепли и заметались в панике, спасатели изо всех сил толкнули лодку, вырываясь из камышовых джунглей. Когда они вывели челнок на стремнину и начали спускаться по течению, перед ними предстала картина: Степан отчаянно барахтался в воде, а преследователи уже висели у него на плечах.

Алексей мгновенно вскинул ружье и громко крикнул, подсказывая верный стиль плавания. Слава богам, великан чудом увернулся от занесенной над ним руки и сумел немного оторваться от настигающего его японца.

Секундное преимущество могло растаять в любой миг. Алексей поднес фитиль к пороховой полке ружья. Раздался оглушительный грохот, и к небу взметнулось густое облако белого дыма. В лицо юноше ударило обжигающей волной раскаленных газов, а приклад с такой страшной силой рванул назад, что рука онемела — Алексей не удержал тяжелое ружье, и оно с глухим стуком «па-дах» рухнуло на деревянный настил лодки.