Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 10 – Dimash Suleimen

— Нет, — Алексей соврал, даже не моргнув глазом.

Отец кивнул и вдруг заметил на столе фаянсовую миску и лекарства. — Это чьё же? Кто проведывал?

— Глафира, помощница барышни Екатерины Ивановны. Говорит, подарок от лекаря для нашего укрепления.

Николай Павлович заметно встревожился: — Да как же так… Негоже это, Лёша, зачем ты взял?

— Я с кровати встать не мог, батюшка, как тут не взять? — Алексей указал на остывшие щи. — Вот, ждал тебя, не притронулся. Сами решайте, как быть.

— Беда… — отец в замешательстве потер лоб. — Вчера нам за лекарства платить не дали, это уж и так милость великая. А теперь еще и это. Как долги-то отдавать? Нечем ведь.

— Постепенно отдадим, — Алексей показал зубы в усмешке. — Не вы отдадите — так я, не я — так внуки ваши.

— Ну, это ты загнул, — буркнул Николай Павлович, но подарок всё же принял.

Когда уха поспела, отец притащил котелок прямо к кровати, обжигая пальцы и дуя на них. Подложил сыну под спину одеяло, помог сесть.— Ешь, пока горячее. Карась хоть и мал, а для крови полезен.

— И вы со мной, батюшка.

— Нет, нет, — замахал руками Николай Павлович. — Я в городе перекусил, сыт по горло. Ты ешь, а я потом бульона выпью.

Алексей не стал уличать его во лжи, лишь кивнул на горшочек со щами: — Жара на дворе, до завтра прокиснут. Жалко будет добро переводить.

— Ладно, помаленьку всё одолеем, — ласково сказал отец. — Ешь больше, скорее на ноги встанешь.

Сказав это, он перелил щи из горшка в общую посуду и поставил на угли греться. Сам съел одну рыбку, выпил кружку ухи и похлопал себя по животу:— Ну, я всё!

— Еще немного съешьте, — Алексей налил ему полную миску куриного бульона. — Ешьте, батюшка, а то мне за вас тревожно.

Он отчетливо слышал, как у отца в животе урчит от голода. С самого утра тот съел лишь миску пустой каши, оставив сыну самое густое.

— Да уж, — Николай Павлович наконец сдался и пригубил щи. — И курица, и караси… Прямо пир горой. Живем по-царски.

Алексей грустно усмехнулся: — Неизвестно, что завтра есть будем, так хоть сегодня попируем.

— Не каркай, — Николай Павлович заметно оживился. — Я уже придумал, как нам на ноги встать. Завтра еще курицу тебе куплю.

— И чем же вы заняться решили? — с интересом спросил Алексей.

— Писать буду, — ответил отец, прихлебывая бульон. — Сегодня присмотрел место у собора. Там люди грамотные нужны: письма писать, прошения составлять, вывески малевать. В день копеек по тридцать-сорок набежит — вот тебе и рубля полтора в месяц выйдет. Да еще хлебное довольствие от университета, как коллежскому регистратору положено. На двоих за глаза хватит, еще и на книжки тебе останется.

— А почему бы вам в учителя не пойти? — спросил Алексей. — Там доход вернее будет.

— Эх, Лёша, не всё так просто, — вздохнул Николай Павлович. — Я хоть и кандидат, а в гимназию меня не возьмут. А частным учителем идти — гроши платить будут, да еще и казенный паек отберут, ежели в штате числиться не буду.

По порядкам тем, стоило дворянину заняться «службой» в частных руках, он терял право на государственное пособие. А в их губернии на пособие можно было купить пару мешков муки, что для разорившегося чиновника было спасением. Уличное же писарство считалось «временным промыслом по нужде» и пайка не лишало.

Конечно, был еще один путь — пойти в «секретари» (своего рода стряпчие или советники) к какому-нибудь богатому помещику или заводчику. Люди с таким образованием, как у Николая Павловича, ценились высоко и могли получать до ста рублей в год. Но такая служба требовала отъезда из города.