Книга Королева Вечности, страница 157 – Л. Дж. Эндрюс

— Тогда незачем рисковать. Сейчас мне не удастся даже прикоснуться к тебе, и я сомневаюсь, что вообще запомню твои слова. Безусловно, ты вызываешь во мне лишь отвращение, и единственное, чего требует моя душа, – это пролить твою кровь. Однако объясни, зачем разрушать королевство, которое планируешь захватить. Как после всего, содеянного тобой, люди пойдут за таким королем?

— У них не останется другого выбора. Я перворожденный, и нам обоим хорошо известно, какой властью такой наследник обладает в Королевстве Вечности.

Я натянул на лицо маску скуки и недоверия. Сьюэлл поддержал идею повелителя земли воспользоваться самонадеянностью Ларссона, его уверенностью в безоговорочной победе в предстоящем сражении и сбить с толку, заставив почувствовать себя выше других. Ларссон относился к тем личностям, которые выкладывают все, лишь бы доказать, что собеседник не прав.

— Ты слишком высокого мнения о себе. – Я начал ковыряться в своих ногтях, изображая полнейшее безразличие. – Тебе нечем привлечь жителей Королевства Вечности. Ты всего лишь брошенный бастард, одинокий и никому не нужный. Вряд ли это их впечатлит.

— Впечатлит? – Черты лица Ларссона мгновенно ожесточились. – Ты и понятия не имеешь, каким могуществом я обладаю, Кровавый певец. – Возвратив костяной осколок в грудную клетку, Ларссон снова встретился со мной взглядом. – Как я уже упоминал, никто не желал возводить меня на трон, потому что боялись. Король Вечности счел мой голос слишком рискованным после того, как меня осмотрели ткачи костей.

— Тебя осматривали ткачи костей? – И тут же я проклял себя за сорвавшийся с губ вопрос. Равнодушие и самодовольство взбесило бы Ларссона больше, чем плетение бестолковых интриг.

Мою правоту незамедлительно подтвердила его торжествующая ухмылка.

— Естественно. Какое-то время я даже спал в твоей маленькой королевской постели. Однако стоило нашему отцу понять, что я вор голосов, как он умыл руки. Торвальд догадывался, что, едва я окрепну, смогу взять его кровь, стать сильнее и превзойти его наследие.

С притворно скучающим видом я сложил руки на груди.

— Если все сказанное правда, то почему никто не вспоминает об эльфах? Утверждаешь, что принадлежишь к их народу, но о них ходят лишь легенды и мифы.

— Тебе лучше расспросить леди Нарзу.

Ответ заставил сердце бешено заколотиться. Нет. Нарза не знала и не могла знать.

Наклонившись вперед, Ларссон произнес:

— После того как Торвальд явился к ней сообщить о сделанной им роковой ошибке, она возвела барьеры, ограждавшие эльфийский народ и Королевство Вечности, еще задолго до твоего рождения, Кровавый певец. Ее способности всегда производили должное впечатление. Полагаю, Король Вечности счел за благо объединиться с ее домом. Мне рассказывали, что именно тогда он начал свой новый Крестовый поход, намереваясь использовать дочь Нарзы в собственных целях. Лелеял надежду создать могущественного, но поддающегося контролю наследника.

Проклятье. Мой народ, все, кто догадывался о страданиях моего отца, столько времени внушали мне только ложь и обман.

— В таком случае как ты вернулся?

— Благодаря смерти, – пояснил Ларссон. – Едва сердце Короля Вечности перестало биться, как давние защитные стены, удерживавшие меня за пределами королевства, начали ослабевать. Моя мать стала последним препятствием, не позволившим мне переплыть Вечное море. – Он тряхнул головой и дотронулся до тонкого обломка кости. – Не сразу я сообразил, что в барьере использовалась и ее кровь. Справедливо, как мне кажется. Тебе тоже пришлось убить свою мать.