Книга Между светом и тьмой, страница 72 – Виолетта Иванова

— А она сейчас жива?

— Нет, — Ката покачала головой, — говорят, ее труп нашли возле берега, после того как наши князь Айварс с княгинюшкой Ульрикой погибли в той буре. Лежала вся иссохшая, словно палка. Сожгли ее останки. Наша городская ведунья ходила туда, говорит, что она черную магию творила на том берегу. Знаки остались колдовские. Она их стерла, свои защитные поставила.

Хельга склонила голову, страшная мысль билась в ее голове. Неужели Кнут со своей дочерью хотели княжеский род извести, даже пошли на такое? Она же помнила, как темная сила закрутила тучи, била молниями, поднимала волны. Ей тогда пришлось отдать почти все свои силы, чтобы успокоить стихию. Она тогда чуть свою дочку не потеряла. И потом, это отравленное оружие, которым князь был ранен. Не осталось ли темного зелья от этой ведьмы, которым Кнут или Ингрид воспользовались. И почему они решили убить князя? Ей надо было поделиться своими мыслями с кем-нибудь.

Женщина быстро поела.

— Ката, я пойду к князю. Спасибо тебе за все, — она обняла женщину, которая растрогалась и заплакала.

— Да что Вы. Это мы должны благодарить Вас. Как Вы вернулись, так и солнышко впервые за последнее время вышло, непогода успокоилась. Да и князя Вы спасли. Так что низкий вам наш поклон.

Хельга вышла из комнат и направилась к княжеским покоям. Она не ошиблась, нашла Гудбранта в гостевой комнате. Мужчина дремал, сидя за столом, положив голову на согнутую руку, как она до этого. На улице уже было темно, в комнате горели свечи. Она проверила князя, отпустила Вильдеборгу отдохнуть, а сама села рядом с мужем. Он спал, теперь его дыхание было спокойным, его больше не било в лихорадке. Уставший, но довольный Агмунт был тут же.

— Иди отдохни, — попросила его Хельга, — мы с Гудбрантом побудем с князем.

Слуга был таким уставшим, что даже не стал сопротивляться, просто поднялся, поблагодарил Хельгу и вышел. Хельга вышла в гостевую комнату, оставив дверь спальни открытой.

— Гудбрант, надо поговорить, — сказала она и поделилась с наставником всеми своими мыслями.

— Мать Кнута, говоришь? Не знал, — он нахмурил брови. — Никогда бабских сплетен не слушал, а зря, мог бы и раньше узнать о ней, может и избежали бы беды. Говоришь, что наша городская ведунья узнала ее?

— Да, Ката говорит, что узнала. Сожгли на костре ее останки.

— Хорошо. Завтра все узнаю. Я допытаюсь у этой змеи, что они делали с князем. И про эту бурю все узнаю. Может ты и права, что это их рук дело. А еще утром пошлю воинов своих, чтобы они Кнута этого схватили. Тоже надо будет допросить его.

За тихими разговорами прошла ночь. Гудбрант помогал Хельге делать князю перевязки, поить зельями. Лицо мужа становилось чистым, ушли темные круги. Утром, когда первые лучи заблестели на небе, Хельга увидела, как дрожат его ресницы. Еще немного и он открыл глаза, обвел туманным взглядом комнату, увидел Хельгу и его взгляд застыл на ее лице.

— Хель, Хельга, это ты? — голос был слабым, хриплым.

Он поднял слабую руку, развернул ладонью вверх, словно просил положить в нее руку.

— Да, это я, — ответила она, но отстранилась от него. — Скажи, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, словно заново родился, — опустил руку и нахмурился.

Она поднялась, взяла чашку с зельем вернулась к князю.