Книга Между светом и тьмой, страница 71 – Виолетта Иванова

— А ты откуда об этом знаешь? — спросил Гудбрант, подходя к женщине. — У разбойников что ли спросила? Так они все убиты. Ничего они не могли никому сказать.

— Я… нам… мы…, - она стояла и лихорадочно думала, что должна сказать, ее глаза перебегали с лица Хельги на лица стражников, обступивших ее. — А ну пустите меня, я должна быть рядом со своим мужем. У меня его сына.

Она пошла вперед прямо на стражников, которые перегородили ей дорогу.

— Да как вы смеете? — вновь ее голос зазвенел под высоким потолком холла. — Я ваша будущая княгиня, а мой сын — князь. Уже сегодня вы все будете плакать и просить у меня прощения. Я требую пустить меня. Я должна быть рядом с мужем.

От ее криков проснулся ребенок и заплакал.

— Вот, посмотрите, что вы сделали, мой мальчик проснулся. Ваш будущий князь проснулся. Вы все ответите за каждую его слезинку.

— Гудбрант, — обратилась Хельга к наставнику, — отведите женщину в комнату, где она никому не помешает и проследите, чтобы она не сбежала.

— Да как ты смеешь так разговаривать со мной? Ты уже никто, ты уже не жена Эрика, а я мать его сына.

— Вот и проверим, кто из нас кто, — спокойно ответила Хельга, хотя в ее душе клокотала злоба и обида.

Она видела личико мальчика, которого всем показывала Ингрид. Он был очень похож на Эрика и на ее дочерей. Сомнение вновь закружилось в ее душе, обожгло грудь болью. Но она должна все узнать до конца.

Женщину схватили двое стражников и потащили куда-то наверх, чтобы она не смогла сбежать.

— Не волнуйтесь, княгиня, — ответил один из них. — Мы ни мгновение глаза с нее не спустим.

Ее крики и плач ребенка еще долго были слышны в башне. А Хельга в каком-то опустошении стояла посреди холла.

— Пойдем, Хельга, — Гудбрант взял ее за руку. — Тебе надо переодеться и поесть. Потом пойдем к князю. Мы со всем разберемся.

Она кивнула и пошла за мужчиной. В комнате ее встретила Ката, служанка лет сорока, которая раньше прислуживала Ульрике и которую Хельга хорошо знала. Ката обрадовалась, кинулась к княгине.

— Госпожа, ваши вещи уже здесь, я разложила их, приготовила воду горячую. Пока вы моетесь я принесу обед. Вам отдохнуть надо. Мы так все рады, что Вы вернулись.

Женщина со слезами на глазах говорила и говорила, не в силах остановиться. Хельга улыбалась. Она на всех лицах видела искреннюю радость.

Уже приведя себя в порядок и сидя за столом, где Ката поставила ей тарелки с едой, она стала расспрашивать женщину.

— Да что говорить, — махнула служанка рукой, — как Вы с девочками уехали, словно солнышко кто-то погасил, ни одного светлого дня не было. Сначала зима вьюжила, все никак уходить не хотела, потом дожди шли, летом зерно не взошло. Хорошо только, что птица и свиньи были, так и пережили вторую зиму. Да вот потом еще беда, мор какой-то по лендам пошел. Много людей умирать стало. Вот и поехал князь наш, чтобы узнать, чем людям помочь. Говорят, что все это силы злой ведьмы.

— Ката, скажи, а ты не знаешь эту ведьму?

— Говорят, что это мать ярла Кнута. Ой и злющая баба была, она и невестку свою изморила, когда та эту Ингрид родила. Говорит, что она силу ей свою передать хотела, но девка пустая оказалась, кроме злобы ничего в ней не было. Вот и не перешла к ней сила бабкина. А так она многим жизнь портила.