Книга Крушение идеалов. Книга 1, страница 38 – Галина Голицына

Отняв руку от лица, он встал, выпрямил спину и пошел в отцовскую опочивальню.

Полиена уже переодели в чистое, причесали седые волосы. У изголовья зажгли поминальные свечи. Все присутствующие двигались медленно, говорили мало и шепотом. А с приходом наследника разговоры и вовсе стихли. Все взоры были направлены на него: как себя поведет?

Понимая это, Элим решил сыграть роль безупречно. Посмотрев на отца и убедившись, что тот не дышит, в душе возликовал: всё, власть Полиена над ним закончилась! От осознания этого факта сердце вновь заколотилось в бешеном ритме, даже дыхание стало прерывистым и хриплым. Но хрипы и всхлипы сыграли на руку наследнику: окружающие восприняли это как выражение крайней степени горя.

Постояв в дверях опочивальни, Элим медленно прошел к смертному одру, снова преклонил колено и склонил голову. Постоял так довольно долго, раздумывая, что делать дальше. И вдруг его посетила странная мысль, которая ему неожиданно понравилась.

Поднявшись с колен, он обвел присутствующих тяжелым взглядом и сказал негромко, но твердо:

— Все – вон отсюда! Я хочу попрощаться с отцом. И не хочу, чтобы мне мешали.

Согласно кивая, присутствующие потянулись к выходу. Последним вышел толстячок и со словами «Я послежу, чтобы никто не подслушивал» плотно прикрыл за собой дверь.

Оставшись в одиночестве, Элим нашел глазами золоченый табурет с бархатной обивкой, подвинул его ближе к кровати, сел и вздохнул. Глядя на иссушенного болезнью человека, он стал говорить шепотом, чтобы слов за дверью было не разобрать.

— Ну вот и встретились, отче! Как ты меня ни отдалял, а я – здесь. И только что занял твоё место. Нет, не твоё. Своё. Потому что тебя больше нет. Ты сейчас – на пути в преисподнюю. Надеюсь, там ты получишь всё, что заслужил здесь. За то, что матушку мою сгубил. За то, что не любил меня. За то, что превратил мою жизнь в кромешный ад. За злое сердце и черные деяния. Да, я буду каждый день возносить молитвы о твоей душе. И в этих молитвах буду просить Господа, чтобы он воздал тебе по заслугам. А сам я здесь буду наверстывать то, чего так долго был лишен. И больше ты не сможешь этому помешать. Потому что каждый в результате получает то, что заслуживает. Рано или поздно, но получает. Ты – тяжелую болезнь и мучительную смерть, а я – корону и все привилегии. Я всегда знал, что ты не желал видеть меня своим преемником. И я очень от этого страдал. Потому что не понимал: что такого ужасного я сделал, в чём провинился? Виноват, что вообще появился на свет? Так при чем здесь я? Я вообще-то не просил, чтобы меня родили. Мне навязали всё: время, место, сам факт рождения. Я не выбирал себе ни отца, ни мать. Я даже не выбирал, мальчиком мне родиться или девочкой. И уж тем более я не хотел быть нелюбимым ребенком. Правда, такого для себя никто не желает, не только я…

Элим умолк. Эмоции захлестывали его. Высказывая усопшему свои обиды, он как бы заново переживал их. И это оказалось нелегко. Он снова чувствовал себя маленьким отвергнутым ребенком, который после смерти матери вообще осиротел. Даже слезы закапали, и он то и дело их смахивал.

Посидел молча, стараясь справиться с волнением, потом продолжил:

— Ты же не знаешь, каково это – когда родной отец тебя ненавидит и даже не скрывает этого, хочет избавиться от тебя любыми путями! Ты рассказывал направо и налево, что у тебя будут другие наследники, которых ты уже заранее любишь. И слуги мне передавали это с большим удовольствием. Правда, они прикрывались фальшивой жалостью ко мне, но я-то понимал, что они просто насмехаются надо мной и забавляются за счет моих страданий. А мне ведь даже некому было пожаловаться… Ты убил мою матушку, ты отослал тех нянек, к которым я привык с детства, и окружил меня другими слугами – людьми чужими и равнодушными. Почему ты так со мной воевал? Что и кому хотел доказать?