Книга Крушение идеалов. Книга 1, страница 36 – Галина Голицына

Другое дело, если бы наследников у Полиена было несколько. Даже если бы их было всего двое, тогда бы уже отец решал, кого казнить, а кого миловать. Но за него всё решила судьба. И герцогский титул перешел к единственному наследнику, пусть отцу это и не нравилось.

Элим в который уж раз вспомнил их встречу – первую за много лет…

Когда они с Мелетом мчались в Миладу, Элим надеялся, что не застанет отца в живых. Ему нужен был титул, а вот отца видеть совсем не хотелось. Однако мудрый Мелет объяснил, что им надо молиться о здравии Полиена. Только он может признать отпрыска наследником. Ведь Элим много лет не появлялся в резиденции, о нем успели позабыть. К тому же уезжал он подростком, а за время странствий повзрослел, возмужал, очень изменился внешне. И те, кто рассчитывал побороться за титул Полиена, могли просто не признать в юноше сына герцога, объявить его самозванцем. Вот это была бы проблема! Ведь у Элима нет никаких доказательств! Слова на веру никто не примет, а чтобы решить проблему одним махом, недруги могут тихо его убрать, да и всё.

Элим прислушался к речам наставника. Это его отрезвило. Да, теперь он понимал, что надо успеть застать отца живым. Теперь-то уж Полиен не станет его прогонять! Для чего же он послал гонцов на розыски сына? Наверняка не для того, чтобы сделать ему что-то плохое.

Им удалось доехать вовремя. Полиен был еще жив, хотя и очень плох. Соскочив с коней, они вбежали в резиденцию, минуя стражников, которые хотели заступить им дорогу. Невиданное дело: какие-то незнакомые люди врываются во дворец, чтобы проследовать в покои умирающего герцога!

Но Мелет неожиданно для всех громыхнул командным тоном:

— Дорогу наследнику!

И удивленная стража расступилась.

Вбежав в опочивальню герцога, Элим остановился в замешательстве. Он помнил отца властным, сильным правителем, вершителем судеб. Теперь же в огромной кровати лежал иссохший человек, бледный до полупрозрачности. Только почтительное отношение придворных, собравшихся у одра умирающего, доказывало, что это несчастное существо и есть некогда грозный Рубентий Полиен.

Элиму понадобилось какое-то время, чтобы осознать: отец действительно при смерти. Собрав волю в кулак, он подошел к постели умирающего, преклонил одно колено, почтительно поцеловал восковую руку, лежащую поверх одеяла, и проговорил:

— Отец, вы посылали за мной. Я прибыл. Жду ваших распоряжений.

Больной приоткрыл один глаз, затем второй. Долго всматривался в коленопреклоненного юношу. Потом, с трудом разлепив высохшие губы, тихо проговорил:

— Да, Элим, я ждал тебя. Вижу, ты вырос и возмужал. Пришла пора продолжить мое дело. Надеюсь, ты будешь сильным правителем. Все-таки в тебе течет моя кровь.

Сил у Полиена было совсем мало, поэтому он замолчал, снова закрыв глаза. Немного отдохнув и вновь собравшись с силами, поднял веки, обвел взглядом царедворцев и сказал:

— Это – ваш новый герцог. Он – мой законный наследник, поэтому почитать его вам надлежит точно так же, как почитали меня. И если кто-то посмеет меня ослушаться или замыслить плохое против Элима, я вас и с того света достану! Вы меня знаете… А сейчас – приветствуйте своего нового господина! Чтобы я это видел.

Присутствующие молча поклонились сначала Полиену, затем – Элиму. Тот продолжал стоять на коленях, держа отца за руку. Рука была сухая, холодная, как неживая. Элиму было неприятно к ней прикасаться, на самого отца смотреть вообще не хотелось, но он понимал, что сейчас не время давать выход негативным эмоциям, поэтому продолжал изображать из себя покорного и любящего сына.