Книга Рыжее (не)счастье императора, страница 105 – Светлана Томская

— Тея, — в голосе Грета предостерегающая нотка. — Будь внимательна. Мы идём не в ложу.

— А куда?

— Меня не предупредили, но скорее всего тебя именно сейчас представят… — он спотыкается, прежде чем произнести следующее слово, и выдавливает, — … женихам.

— Ты бредишь? Каким женихам?

— Ну а как их назвать, если победителю обещана рука императорской дочери?

— Да как угодно, — меня передёрнуло. — Ты же понимаешь, что я ни за кого, кроме Рума не пойду.

— Ну считай это чистой условностью, частью праздника.

— Хорошенькая условность… — зашипела я.

Но в этот момент высокая дверь передо мной распахивается, и я оказываюсь в миниатюрном варианте тронного зала. Тронным его делает, собственно говоря, трон с сидящим на нём императором. Стены здесь украшены гобеленами, на которых что-то там нарисовано. Всё, что успеваю заметить — везде знаки четырёх стихий.

Император восседает прямо напротив двери, перед ним толпа людей. Трудно сказать сколько их, но точно несколько десятков. И я не вижу ни одной женщины в зале. По какой-то неслышной команде толпа поворачивается, и расступается, освобождая проход к трону для маленькой растерянной меня. Я должна пройти сквозь ряды настроенных на победу воинов.

Я уже понимаю, насколько наивна была моя мысль, что янтарное ожерелье отвлечёт внимание от моего нескромного выреза на платье. Я почти ощущаю, как испаряются янтарные пластинки под разгорячёнными взглядами, а ткань платья становится значительно тоньше. Кровь приливает к щекам, стучит в ушах.

Я делаю первый шаг и нахожу свою путеводную нить — ревнивый и одновременно восхищённый взгляд синих глаз. Впервые мне кажется, что он меня не раздевает, а наоборот, старается прикрыть. Или не кажется? На мгновение мне мерещится тонкая матовая пелена, которая пытается окутать меня. Но тут же растворяется. В зале около полусотни магов, и всем кроме одного, хочется рассмотреть меня во всех подробностях. Один против нескольких десятков, Рум явно не справляется.

А мне неожиданно эта ситуация начинает видеться не в пугающем, а в забавном свете. Я высоко поднимаю голову, распрямляю спину и по заветам Лали «грудь вперёд не вызывающе, но нежно», иду по проходу. Если всё во мне по-прежнему чуточку дрожит, то это может заметить только Грет, на руку которого я опираюсь.

На лица расступившихся мужчин я не смотрю. Вижу только глаза Рума, который стоит у самого подножия трона. К нему и иду.

Поднимаюсь на возвышение и занимаю место на невысокой скамеечке у ног отца.

Хмер, он теперь занял место Лейна, начинает говорить чуть ли не с середины фразы о правилах состязаний. Видимо, мой приход прервал его речь. А я украдкой с любопытством рассматриваю собравшихся в зале магов. Интересно, что я без труда определяю их стихию, и для этого мне не нужно проникать в их суть.

Маги воздуха кажутся самыми слабыми. Они все, как на подбор, жилистые и тонкие, если не сказать тощие. Крепких мышц не видно. Кажется, подует сильный ветер и их унесёт. То ли дело Лали. Тоже ведь воздушник, но её много.

А ещё вспоминается возбуждающая тяжесть тела Рума. Два дня прошло, а я всё ещё чувствую его на себе, стоит на миг забыться. НЕ-не-не, мне этих задохликов не надо. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться нервным смехом.

И деревенею, столкнувшись с нагло изучающим меня взглядом огромного мужчины. Это чамп, тут никаких сомнений, желтоватая кожа, чёрная борода, в которой застряли крошки какой-то пищи и страшные голодные глаза. Он готов сожрать меня ими. Жуть какая. Прежде чем я успеваю отвести взгляд, он кончиком толстого языка облизывает свои губы. Он что, думает это соблазнительно выглядит? Да меня чуть не стошнило. И все чампы словно как родные братья, для меня они отличаются только ростом, да и то незначительно.