Книга Рыжее (не)счастье императора, страница 104 – Светлана Томская

— Алия, спасибо, — прошептала я.

— А я тут при чём. Сами, всё сами.

— Что тут происходит? — это вернулся Грет. — Возле вашей двери свечи погасли. Это ты Тею тренируешь?

— Попробовали немного, — отмахнулась Алия. — Ну всё Рум, беги.

Рум бросил косой взгляд на моего брата и шагнул ко мне.

— Пока, Огонёк, увидимся через два дня.

Он жестом собственника привлёк меня к себе и легко коснулся губами моих. Застыл на долгий миг, не захватывая в плен, а просто сохраняя лёгкое касание, словно пил моё дыхание. И отстранился, оставив на моих губах недосказанность, недоцелованность. Вот как он это делает, что хочется просто наброситься самой и потребовать то, чего не хватило? Просто негодяй: раздраконить и оставить меня краснеющую, пытающуюся сдержать разочарованный стон в присутствии явно недовольного Грета и сдерживающей смех Алии.

А Рум, проглотив меня своими синими бездонными глазами, уже скрылся за дверью, этакий сытый котяра, утащивший моё сердце. Тихо, Тея, держись, не вздумай взвыть от обиды и бешеной пляски двух стихий внизу живота.

Два дня, всего два дня.

Керн, хоть его в тот день отправил с поручением сам император, винил себя за недосмотр и за покушение случившееся в парке дворца. И принял драконовские меры.

Теперь от двух до шести стражей сопровождали меня везде. И это, если учесть, что за пределы дворца меня не выпускали. Закончились вольные денёчки. А сегодня на состязания я еду в карете, окружённой как минимум десятком гвардейцев. Этакая мини армия на ящерах. Да ещё для надёжности вместе со мной в карете двое высших в парадных тёмно-вишнёвых мантиях. Чувствую я себя неуютно в их обществе. Хорошо хоть Грет рядышком.

Многоголосый шум трибун мы услышали издалека. Гигантский водопад стеснительно притих, уступая право голоса народу. А может его специально приглушили магией. Уж лучше бы человеческий гомон уменьшили. После объединения стихий шум воды действует на меня умиротворяюще, а вот толпа, перед которой я должна вскорости предстать, пугает. И я ничего не могу с этим поделать.

— Ты великолепно выглядишь, — Грет пытается меня подбодрить, чувствуя мою нервозность.

Уж лучше бы молчал. Мой наряд — это отдельная тема переживаний.

Лали нарядила меня в платье цвета расплавленного золота, с чудовищным декольте. Меня спасает только ожерелье из тонких и длинных пластинок янтаря. Надеюсь, они привлекут больше внимания, чем вызывающе открытый верх. В ушах янтарные серьги, на голове диадема. Я видела себя в зеркале и понимаю, что выгляжу сногсшибательно, если бы не это хангово декольте. Не привыкла я напоказ выставлять своё тело.

Но, отец, к которому меня привели перед выездом одобрил.

Может всё не так страшно? И я тихо отсижусь в его ложе вместе с Алией и Гретом.

Все мои переживания сметаются новым ощущением. Я чувствую, как сокращается расстояние между мной и Румом и его сосредоточенность. Он собран и одновременно расслаблен. В его состоянии нет места волнению. Он напоминает снежного барса перед броском на ибекса. Пытаюсь включиться в его состояние. Но себя я вижу максимум в виде Несси перед прыжком на птичку. Невольно фыркаю от смеха и ощущаю его смешок в ответ.

Я настолько ушла в себя, в нас, что только краешком сознания отмечаю, как карета въезжает под главную трибуну. Грет помогает спуститься по ступеням, и я иду, не глядя по сторонам, туда, куда ведут меня провожатые. Понимаю только, что я с каждым шагом всё ближе к нему, моему любимому.