Книга Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии, страница 26 – Наталья Добкевич

— Рейнар?

— Да. Он умеет делать такие ожоги. У него был доступ. Он мог войти в кабинет в любое время. И никто бы не удивился.

Корнелий помолчал.

— Мог, — согласился он. — Но зачем? Какой у него мотив?

— Не знаю. Может, он хотел стать ректором?

— Если бы он хотел, он бы уже был, — возразил лич. — Рейнар — глава тайной канцелярии. Это почти та же власть. И даже больше, потому что он никому не подчиняется, кроме короля.

— Тогда зачем?

— Не знаю, — честно ответил Корнелий. — Но я видел его лицо, когда он смотрел на тело ректора. Там было... сожаление. Настоящее. Он не играл.

Я задумалась.

— Может, ты прав. А может, он хороший актёр.

— Может, — согласился лич. — Но пока у нас нет доказательств. Так что давай не будем гадать, а будем ждать.

— Ждать чего?

— Новостей. Убийца не остановится.

Я поёжилась.

— Спасибо, утешил.

— Всегда пожалуйста.

---

Я задремала под утро. Сон был тревожный, с обрывками лиц — ректор, Рейнар, Тенира, эльфы.

Проснулась от лязга засова.

В камеру вошёл стражник с подносом.

— Еда, — буркнул он, ставя его на стол.

Я села на топчане и уставилась на поднос. Там были пирожки. Мои пирожки. С мясом, румяные, ещё тёплые.

— Откуда? — спросила я.

— Эльфы твои передали, — нехотя ответил стражник. — Бинго какой-то. Полчаса под дверью канючил, пока не взяли. Сказал, что ты без пирожков пропадёшь.

Я улыбнулась.

— Передай им спасибо.

— Сама передашь, когда выпустят, — буркнул стражник и вышел.

Я взяла пирожок, откусила. Вкус детства, тепла, дома. Даже не верилось, что эти маленькие лохматые создания смогли испечь их почти как я.

— Хорошие у тебя друзья, — заметил Корнелий.

— Да, — согласилась я. — Хорошие.

Я жевала пирожок и думала о том, как странно устроена жизнь. Вчера я была главным поваром академии. Сегодня — узницей в камере. А завтра? Может, вообще трупом.

— Не каркай, — сказал Корнелий, услышав мои мысли.

— Ты опять читаешь?

— Ты громко думаешь.

Я вздохнула.

Дверь снова лязгнула. Вошёл другой стражник, взволнованный.

— Собирайся, — сказал он. — Глава вызывает.

— Зачем?

— Не знаю. Сказал — веди.

Я встала, поправила одежду и вышла.

---

Рейнар ждал меня в том же коридоре, где мы расстались ночью.

Он выглядел ещё хуже, чем несколько часов назад. Бледный, глаза ввалились, на скулах — тени. Но держался прямо.

— Что случилось? — спросила я.

— Новое убийство, — коротко ответил он.

У меня внутри всё оборвалось.

— Кто?

— Профессор Дарен. Мой... друг.

Я смотрела на него и видела, как ему больно. Он не играл. Точно не играл.

— Когда?

— Ночью. Тело нашли в его лаборатории.

— А у Дарена был редкий артефакт? — спросила я осторожно.

Рейнар резко поднял на меня глаза.

— Откуда ты знаешь про артефакт?

— Ты сам говорил в первый день, — напомнила я. — Когда осматривали тело ректора. Сказал, что след от укола мог оставить редкий артефакт.

Рейнар помолчал.

— Да, — сказал он тихо. — Был.

— Был? — переспросила я. — Его украли?

— Не знаю. Не нашли.

Я смотрела на него и понимала: всё запутывается ещё сильнее.

— Рейнар, — сказала я. — Если артефакт пропал, значит, убийца забрал его. А если убийца забрал его, значит...

— Значит, Дарен знал что-то важное, — закончил за меня Рейнар. — Или был в сговоре.

— Или просто имел то, что нужно убийце.

Рейнар кивнул.

— Пойдём, — сказал он. — Посмотришь тело.