Книга Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии, страница 22 – Наталья Добкевич

Я огрызнулась:

— Я принесла пирожки, а не яд. И вообще, это не я его убила. Если бы я хотела стать вдовой, я бы хотя бы замуж сначала вышла.

Рейнар посмотрел на меня с новым интересом.

— Ты странная, — сказал он. — Обычно подозреваемые плачут или молятся. Или врут. А ты шутишь.

— Привычка, — пожала плечами я. — На работе и не такое видала. И потом, если я буду плакать, это ничего не изменит. Лучше думать.

— И что ты думаешь?

— Я думаю, что кто-то очень хотел убить ректора. И подставить меня. Потому что мой пирожок на столе — слишком очевидная улика. Если бы я хотела его отравить, я бы не оставила пирожок. Я бы его забрала или съела сама.

Рейнар кивнул.

— Логично.

— Я вообще логичная.

Он подошёл к двери, приоткрыл её и сказал помощникам:

— Вызовите моего мага-криминалиста. Пусть осмотрит тело. И найдите мне список всех, кто входил в это крыло сегодня утром.

— А с ней что делать? — спросил помощник, кивая на меня.

Рейнар посмотрел на меня. Долго.

— Пока оставить здесь. Под охраной.

Он вышел.

Я осталась одна в кабинете.

— Уютно, — сказала я.

— Ты как? — спросил Корнелий.

— Нормально. Бывало и хуже.

— Где это было хуже?

— В морге, когда труповозка сломалась и пришлось два часа сидеть с тремя покойниками в фургоне. Летом.

— Жуть, — согласился лич.

— Ага. Так что это — курорт.

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

Ждать так ждать.

Прошло около часа.

За дверью слышались голоса, топот, какие-то приказы. Потом всё стихло.

Дверь открылась. Вошёл Рейнар.

— Вставай, — сказал он.

— Куда?

— В камеру.

— А осмотр тела?

— Уже осмотрели. Твои слова подтвердились. След от укола есть. Яд — быстрый, местный аналог цианида. В пирожке яда нет.

— Я же говорила.

— Говорила. — Рейнар помолчал. — Но это не снимает с тебя подозрений. Ты могла действовать с сообщником. Ты могла отвлечь внимание. Ты — чужая. Из другого мира. У тебя нет алиби.

— А если кто-то из моих эльфов подтвердит, что я была с ними ?

— Эльфы спят. Они ничего не видели.

Я вздохнула.

— И что теперь?

— Пока посидишь в камере. До выяснения.

— Долго?

— Как пойдёт.

Рейнар подошёл ко мне.

— И вот ещё что, — сказал он тихо. — Тот факт, что ты заметила укол и запах, говорит в твою пользу. Если бы ты была убийцей, ты бы молчала. Или наоборот — слишком активно указывала на другие улики. Ты вела себя... странно. Профессионально.

— Спасибо, — сказала я. — Это комплимент?

— Это наблюдение. — Он махнул рукой страже. — Уведите.

Меня взяли под руки и повели.

Камера оказалась не такой страшной, как я думала. Каменная, но сухая. Топчан с соломенным тюфяком. Стол. Табурет. Под потолком — зарешеченное окошко.

— Люкс, — сказала я, усаживаясь на топчан. — Почти как моя коморка.

— Ну и влипла ты, подруга, — раздался голос Корнелия.

— Спасибо, утешил.

— Да ладно, я ж без зла. Но ситуация — хуже некуда.

— Знаю.

Я откинулась на тюфяк и уставилась в потолок.

— Слушай, Корнелий, — сказала я. — А ведь она была не права.

— Кто?

— Тенира. Пророчество. Я должна была стать женой ректора. А стала той, кто нашла его труп.

— Ирония судьбы, — согласился лич. — Но пророчества — штука хитрая. Может, оно ещё сбудется.

— Каким образом? Он мёртв.

— А может, имелся в виду не этот ректор? — загадочно сказал Корнелий. — Может, следующий?

— Какой следующий?