Книга Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии, страница 20 – Наталья Добкевич

Тенира улыбнулась и начала таять в воздухе.

— Удачи, невеста, — прошептала она напоследок. — Пусть судьба будет к тебе благосклонна.

И исчезла.

Я осталась одна перед дверью.

— Ну, — сказала я себе. — Вперёд, Агата. Жених ждёт.

Я постучала.

Тишина.

Постучала ещё раз, громче.

Тишина.

— Странно, — пробормотала я. — Может, он вышел?

Я осторожно толкнула дверь. Она открылась.

— Простите, я войду? — крикнула я, заглядывая внутрь. — Мне сказали, что вы хотели...

Я замерла на полуслове.

Ректор сидел в кресле за массивным столом.

Голова была запрокинута, глаза открыты и смотрели в потолок. Лицо — неестественно бледное, с синеватым оттенком. Руки безвольно лежали на подлокотниках.

На столе стоял недопитый бокал с тёмной жидкостью и тарелка с надкусанным пирожком.

Моим пирожком.

— Ох, — выдохнула я.

И шагнула в кабинет.

— Агата, что ты делаешь? — зашипел Корнелий.

— Работаю, — коротко ответила я, приближаясь к креслу.

Привычка. Пять лет работы в морге. Тело есть тело. Живое или мёртвое — неважно. Важно, что оно может рассказать.

Первым делом — пульс. Шея, запястье. Ничего.

Зрачки — расширены, не реагируют на свет. Мёртв.

Температура тела — ещё тёплая. Умер недавно. Максимум час-полтора назад. Может, даже меньше.

Я наклонилась ближе. Запах? Есть. Слабый, едва уловимый, но знакомый до боли. Горький миндаль.

— Цианид, — прошептала я. — Или местный аналог.

— Что? — не понял Корнелий.

— Яд. Быстрый, смертельный. Действует за считанные минуты.

Я осмотрела руки ректора. Левая — чистая. Правая...

Стоп.

На правой руке, между пальцами, крошечная красная точка. Как от укола.

— Вот это уже интересно, — пробормотала я. — Не в пирожке дело. Укол. Быстрый яд. Кто-то вошёл, уколол, и вышел.

— Агата! — заорал Корнелий. — За дверью шум! Стража!

Я выпрямилась.

И вовремя.

В кабинет ворвались стражники — четверо здоровых парней в форме академии. За их спинами маячили любопытные лица преподавателей и студентов.

— Ни с места! — заорал главный. — Руки вверх!

Я послушно подняла руки.

— Это она! — заверещал кто-то из толпы. — Я видел, как она входила! С пирожками!

— Я никого не убивала, — спокойно сказала я. — Но тело надо осмотреть. И срочно. Там следы.

— Молчать! — рявкнул стражник. — Ты под арестом.

— Конечно, — вздохнула я. — Кто бы сомневался.

Меня схватили под руки и вывели в коридор. Я не сопротивлялась.

Но напоследок обернулась и ещё раз посмотрела на тело.

Ректор смотрел в потолок невидящими глазами.

— Ну вот, жених, — мысленно сказала я. — И даже не познакомились.

В коридоре было шумно. Сбегались всё новые и новые люди. Преподаватели в мантиях, студенты в форме, обслуживающий персонал. Все хотели знать, что случилось. Все перешёптывались, показывали пальцами на меня.

— Это та новая повариха...

— Попаданка...

— Говорят, она пришла к ректору с пирожками...

— А он мёртв...

— Она его отравила!

Я стояла, прислонившись к стене, под охраной двух стражников. Третий остался в кабинете, четвёртый побежал докладывать начальству.

— Корнелий, — позвала я.

— Здесь.

— Видел?

— Всё видел. Ты была великолепна. Спокойна, профессиональна. Даже я впечатлился.

— Спасибо. Теперь скажи: это подстава или случайность?

— Не знаю, — честно ответил лич. — Но пирожок твой на столе — это плохо.

— Я знаю. И запах. И укол. Если у них есть мозги, они поймут, что яд не в пирожке.