Книга Адептка вне закона, или как спастись от ректора!, страница 53 – Анастасия Смирнова

— Вы победили в этом раунде, Алексия, — невыносимо тихо произнес он. Расстояние между нашими лицами стало катастрофически, опасно малым. — Но что именно вы собираетесь делать со своей добычей?

Я смотрела на его четко очерченные, чуть приоткрытые губы и с пугающей ясностью понимала, что проиграла. Бездна внутри меня удовлетворенно, сыто мурчала, признавая в этом невероятном мужчине своего истинного, равного хозяина. И в этот момент, наплевав на Устав, на грозную Инквизицию и на то, что подо мной лежит мой собственный ректор, я подалась вперед.

Мои губы почти коснулись его, когда Рейн внезапно перехватил инициативу. Его вторая рука молниеносно метнулась к моему затылку, сильные пальцы властно зарылись в растрепанные волосы, фиксируя голову, и он сам резко подался навстречу, стирая жалкие миллиметры между нами.

Этот поцелуй был похож на лобовое столкновение двух катастрофических стихий. Никакой осторожной нежности, никакого робкого узнавания — только слепая, обжигающая страсть, густо замешанная на адреналине недавнего боя и долгих неделях невыносимого взаимного притяжения. Моя магия Бездны радостно взревела, выплескиваясь наружу снопом фиолетовых искр, но Рейн не отстранился. Напротив, его собственная, морозная и невероятно мощная аура мгновенно окутала нас непроницаемым защитным коконом, сплетаясь с моей тьмой в безумном, искрящемся танце.

Я задохнулась от его напора, невольно разжимая кулак, в котором держала смертоносный пульсар. Мои пальцы скользнули по его широкой груди, отчаянно сминая влажную от пота шелковую ткань рубашки, и до боли вцепились в его плечи. Рейн целовал меня жадно, глубоко, бескомпромиссно — словно пытался выпить до дна, подчинить каждую клеточку, окончательно присвоить. А я отвечала ему с той же неистовой, дикой яростью, кусая его губы, путаясь в собственных пульсирующих чувствах, навсегда забывая, кто мы такие за пределами этого защитного круга.

Весь огромный мир сузился до дурманящего запаха кардамона, жара чужой кожи и тяжелого, сбитого дыхания на двоих.

Когда он, наконец, нехотя разорвал поцелуй, мы оба дышали так, словно только что пробежали столичный марафон в полном рыцарском доспехе. Рейн не выпустил меня из стальных объятий. Его горячий лоб прижался к моему, грудь судорожно вздымалась под моими ладонями.

— Это... — хрипло, на грани стона выдохнул он, скользя потемневшими глазами по моим влажным, припухшим губам, — прямое нарушение как минимум пяти строжайших пунктов Устава Академии.

— Выпишите мне дисциплинарный штраф, магистр, — отчаянно прошептала я в ответ, чувствуя, как глупая, абсолютно счастливая и пьяная улыбка сама собой расползается по лицу.

Рейн издал тихий смешок, больше похожий на рычание крупного зверя, и, перекатившись одним текучим, неуловимым движением, мгновенно оказался сверху, впечатав меня спиной в песок арены. Теперь уже я оказалась в надежной ловушке его тела.

— Банальным штрафом вы не отделаетесь, адептка Веспер, — его голос снова обрел привычные глубокие, властные нотки, но теперь в нем звучала неприкрытая, пугающая нежность. Он аккуратно, кончиками пальцев убрал с моего раскрасневшегося лица прилипшую прядь волос. — Вы крайне опасны. Ваша магия абсолютно нестабильна, а ваши методы боя возмутительно непредсказуемы.