Книга Договор. Проклятие ведьмы, страница 97 – Таша Воин

Макс осторожно подошел к двери и заглянул внутрь. Там была анфилада из нескольких небольших комнат, в первой из которых прямо посередине стояло инвалидное кресло. Макс прошел внутрь, но никого не обнаружил. Вернулся к рядом расположенному проходу в подвал и начал спуск. Все проследовали за ним. Спустившись по лестнице, они оказались в большом помещении, в котором было несколько забранных решеткой небольших каменных мешков. В одном из них решетка была вырвана из пазов, и внутри клубилась тьма. Глеб растянул защитную сферу на всех присутствующих, а Ксения с Мией начали теснить зашипевшую от ярости тьму. Клочок за клочком она растворялась внутри камеры, пока перед общим взором не появился опирающийся на трость древний старик, одетый в мягкий пушистый домашний халат. Костлявые руки сжитмали рукоять трости. Тонкая кожа, покрытая пигментными пятнами, обтягивала череп с ввалившимися глазницами. Он стоял, чуть прищурив глаза от яркого света.

— Кажется, он слишком древний для того, чтобы быть просто дедом Рихарду, — прошептала Верховная отцу.

Старик при звуке ее голоса резко распахнул глаза, и все отшатнулись в ужасе. На них смотрел абсолютно бесчеловечный холодный немигающий взгляд огромной змеи. Старик шипяще рассмеялся и прислонился к каменной кладке стены.

— Неужели я собственными глазами вижу ту, что сломала все мои многовековые планы? — прошипел он и сделал крохотный шажок в сторону Ксении.

— Насколько многовековые? — ведьма стала осторожно выводить его на откровенный разговор.

— Ха-ха-ха! Это трусливое существо, по недоразумению бывшее моим внуком, не знало всей правды! — старик согнулся в злорадном хохоте и с тихим оханьем снова выпрямился, опираясь на трость обеими руками.

— Даже того, что он нам рассказал, хватает для того, чтобы уничтожить окончательно весь ваш род! — разозлилась Ксения, и ее магия стала подкрадываться к старику, инеем скользнув по каменному полу.

— А ты хочешь знать все? — старик уставился на Ксению гипнотизирующим взглядом.

— А ты хочешь мне поведать? — саркастично вскинула бровь Верховная.

— Почему бы и нет! Это же закон жанра! — мерзко хихикнул старик.

— Мы слушаем! — ответил вместо ведьмы Вожак.

Старик отсмеялся, поплотнее запахнул халат и переступил ногами в меховых тапочках.

— Ну, что ж… Внемлите мне! Ущербные! — он снова мерзко хихикнул и продолжил. — Моя мать была эталоном хитрости и жестокости! Да, вы не ослышались! Та ведьма, что окрутила иностранного мага, была моя мать! Хе-хе! Ее дара внушения оказалось достаточно для того, чтобы он поддался ее чарам. Она убила Шульца, как только удостоверилась, что понесла от него, так как он был против ее планов. А она испугалась, что он может раскрыть ее. Она обставила все, как будто иностранец ее бросил, и стала жалеемой всеми «жертвой»! Год за годом наша семья лелеяла надежду, что Глава Ковена лишится магии. Год за годом я оставался тенью за плечом Главы! Терпел его глупость! Направлял к нужным мне решениям! Его сестра отказала мне! Мне! Но я был терпелив! Я дождался, когда у Главы родится дочь и попытался заключить союз с ней! Но какая же она была гордячка! И такая же красавица! — глаза старика вспыхнули вожделением. — Но и она, вслед за своей теткой, посмела отказать мне! Да еще и спуталась со зверем! Но я был хитер! Я обманом добился заключения Договора рабства! И добился-таки своего! Она стала моей! Да только тот огонь, что горел в ней ради Вожака, потух рядом со мной, и мне достался лишь пепел! — он яростно застучал тростью по каменному полу. — Тогда я соврал ей, что Вожак сдох в бою! Думал, что это заставит ее забыть о нем и принадлежать мне! Но она оказалась изворотливее меня! Выкрала Договор, изучила его и передала оборотням! И на его основании сплела проклятье такой силы, что оно, подпитанное ее смертью, пересилило действие Договора! Нужно было только соблюсти ряд условий… Она пыталась скрыть свой дневник от меня! Ха! Не вышло! А позже я подкинул пару ничего не значащих записок в архив и долго наблюдал, как маги и ведьмы бьются над решением проблемы!!! — старик зашелся в хохоте, эхо которого отразилось от каменных стен.