Книга Подонки «Запретный пульс», страница 34 – Кейт Блейз

Рид открыл глаза, глубоко вздохнул. Нужно было выбить эту картинку из головы любым способом.

И в этот момент дверь распахнулась.

Джесс стояла на пороге. Короткое платье цвета фуксии, волосы распущены, губы накрашены ярко, блестели даже в полумраке. Она упёрла руки в бока, наклонила голову, голос звенел недовольством:

— И где ты пропадал всё это время?

Рид поднялся. Раздражение, копившееся весь день, выплеснулось наружу.

— С каких пор ты получила право отчитывать меня? — сказал он, подходя вплотную.

Она не отступила. Наоборот, вскинула подбородок, надула губы.

— Но я думала, мы теперь вместе. После всего, что было.

— Вместе? — Рид усмехнулся. — Ты ничего не поняла. Я просто трахал твой рот. И всё.

Он шагнул вперёд, схватил её за горло. Пальцы сомкнулись на тонкой шее, прижал её спиной к двери, одновременно захлопывая её своим телом. Джесс ахнула, не сопротивляясь.

— А сейчас мне нужно снять пар, — прохрипел он и впился в её губы.

Поцелуй вышел грубым, почти злым — он брал, не целуя. Язык вторгся глубоко, властно, она застонала, пытаясь что-то сказать — что-то вроде «ты меня используешь», но он не разобрал. Ему было плевать.

От неё пахло приторными духами и чем-то сладким, возбуждающим. Кожа под его пальцами была горячей, влажной от пота.

Свободной рукой он полез под юбку. Тонкая, почти невесомая ткань. Пальцы нащупали край трусов, отдёрнули в сторону, скользнули по влажной плоти. Она была готова — всегда готова, всегда мокрая, всегда доступная.

Безотказная дыра.

Он дёрнул за кружево, и треск ткани разнёсся по комнате. Джесс застонала громче, выгнулась, подаваясь навстречу.

Член стоял твёрдо, пульсировал, требуя выхода. Рид расстегнул ширинку, освободил его, поднял одну её ногу и резко вошёл. Глубоко, до упора, одним движением.

Она вскрикнула от удовольствия. Её плоть обхватила его — горячая, влажная, податливая. Он начал двигаться жёстко, быстро, с силой, от которой её голова билась о дверь. Каждый толчок сопровождался глухим стуком и влажным чавканьем, смешиваясь с её сдавленными стонами.

Но Рид не смотрел на неё. Перед глазами всё ещё была та рыжая. Пенка на губе. Язык, медленно слизывающий сливки.

Чёрт.

Лицо Джесс, искажённое удовольствием, напоминало лицо матери — те же черты, та же хищная улыбка. Он не мог больше на это смотреть. Резко вытащил член, развернул её, вжал лицом в дверь. Так лучше. Не вижу — и легче.

Она всхлипнула, упёрлась ладонями в дерево, прогнулась в пояснице. Короткая юбка задралась, открывая ягодицы — бледные, округлые, уже влажные от их соков.

Рид вошёл двумя пальцами. Согнул их, нащупал внутри шершавую, чуть более плотную область — ту самую точку. Надавил, провёл по ней подушечками. Джесс выгнулась, закричала, вцепившись ногтями в дверь. Ноги задрожали, она повисла на его руке, насаживаясь на пальцы, умоляя не останавливаться.

Он заменил пальцы членом. Вошёл медленно, чувствуя, как её стенки сжимаются, пульсируют. Потом намотал её волосы на кулак, дёрнул, заставляя запрокинуть голову, и начал вбиваться — глубоко, размеренно, выходя почти до конца и снова врезаясь на всю длину.

Шлепки тел смешались со стонами. Комната наполнилась влажными звуками, запахом секса, тяжёлым дыханием.

Напряжение нарастало в основании позвоночника, закручиваясь тугим узлом. Джесс уже была на грани: её стоны стали выше, прерывистее, она сжимала его член с каждым толчком, пульсируя.