Книга Подонки «Запретный пульс», страница 33 – Кейт Блейз

— Я понял. — Рид кивнул. — Нужно выяснить дату.

— Хорошо. Теперь по делу. — Фэйт достала из папки ещё одну карту, расстелила поверх первой. — Я съезжу в штаты, где умерли Марк, Ричард и Пол. Поговорю с теми, кто ещё помнит обстоятельства. В двух последних случаях у мужей были постоянные помощники — водители, домработницы. Они могли что-то видеть или слышать.

— Ты поедешь одна? — Рид приподнял бровь, в его голосе скользнуло недоверие.

— Одна. У меня уже был такой опыт, и я не впервые занимаюсь подобными делами, — спокойно ответила Фэйт, закрывая папку.

Она пододвинула к себе только что принесённый официанткой капучино — высокую кружку с шапкой взбитых сливок, посыпанных корицей. Сделала глоток, и пенка осталась на верхней губе. Она слизнула её, не смущаясь.

— Сколько хочешь за свою работу? — спросил Рид наблюдая за Фейт.

— Десять тысяч плюс расходы на бензин, — ответила она, ставя кружку на блюдце.

— Приемлемо. — Рид кивнул. — Машина есть?

Фэйт встряхнула головой, и её рыжие кудри взметнулись во все стороны.

— Есть.

Ола кивнула в сторону окна. Рид отодвинул жалюзи. В метрах сорока от входа, у самого края парковки, стояла маленькая несуразная машинка — ядовито-зелёная BMC Mini 1959 года, квадратная, с округлыми фарами, похожая на игрушку или на насекомое, которое вот-вот улетит.

Он хмыкнул, отпуская жалюзи.

— От машины, конечно, одно слово.

— Зато она меня ещё ни разу не подводила. — Фэйт усмехнулась. — В отличие от некоторых «надёжных» мужчин.

Она поднялась, сунула папку под мышку, поправила свитер.

— Я выезжаю завтра утром. Держи связь.

Рид кивнул. Она развернулась и вышла, не оглядываясь.

Он допил остывший кофе, бросил на стол несколько купюр — за себя и за неё — и направился к выходу. Зелёная блоха уже выруливала с парковки: двигатель чихал, дымил, но работал.

Десять тысяч — не деньги, если речь идёт о жизни отца. А она… она думаю справится.

Рид сел в свой «Бентли» и поехал домой. Теперь ему предстояло выяснить, когда его отец собрался в четвёртый раз жениться на женщине, которая пережила троих мужей.

Рид захлопнул дверь спальни и прислонился к ней спиной. В доме стояла тишина — Вероника ещё не вернулась, отец заперся в кабинете. Он прошёл к кровати, сел на край, уставился в одну точку на стене, но мысли свернули в другую сторону.

Перед глазами снова всплыло утро. Кафе, пластиковый столик, Фэйт напротив — маленькая, рыжая, с веснушками и огромными кудрями, лезущими во все стороны. Она говорила о смерти, о страховках, о трёх мужчинах, доверившихся не той женщине. А потом официантка принесла ей капучино.

Она поднесла кружку к губам, отпила. Пенка осталась на верхней губе — белая, густая, чуть подрагивающая. Девушка слизнула её. Просто, буднично, без всякого намёка. Кончик языка медленно прошёлся по губе, собирая сливки, и задержался в уголке рта.

Чёрт. Рид представил, как эти же губы обхватили бы его член, как язык обводит головку, собирая капли. В паху тут же отозвалось тянущей тяжестью.

Он выругался сквозь зубы, провёл ладонью по лицу. Что за ерунда? Рыжая, мелкая, с телом подростка. Ни груди, ни задницы. Только глаза и этот дурацкий язык. Но тело думало иначе. Воображение нарисовало, как она сидит на нём верхом, медленно двигая бёдрами, насаживаясь на его член. Рыжие кудри рассыпаются по плечам, веснушки горят на скулах, а зелёные глаза смотрят сверху вниз с той же дерзкой усмешкой. Она не просит, не умоляет — берёт своё. Скачет, запрокинув голову, прикусывая губу, и её язык снова мелькает — влажный, дразнящий. В паху стало горячо и тесно.