Книга Подонки «Запретный пульс», страница 27 – Кейт Блейз

В углу стояла одинокая барная стойка. Рядом — два бокала, забытых кем-то. Кейн не выбросил них. Может, не заметил. А может, оставил намеренно — как напоминание о том, что здесь кто-то был.

В центре этого опустевшего пространства стоял сам Кейн. Светлые волосы чуть длиннее обычного, тёмные джинсы, серая футболка. Рядом с ним — два больших чемодана и несколько картонных коробок, стянутых скотчем. Он обернулся на звук шагов, и на его губах появилась лёгкая, чуть виноватая улыбка.

— Какого хрена тут происходит? — Рид остановился в трёх метрах от друга, обводя рукой опустевшее помещение. — Хантер сказал, ты документы забрал из универа.

Кейн пожал плечами, сунул руки в карманы джинсов.

— Решил сменить обстановку.

— Сменить обстановку? — Рид нахмурился. — Ты сворачиваешь жизнь, которая строилась годами. Это не просто «сменить обстановку».

Кейн отошёл к стойке, опёрся на неё спиной, скрестив руки на груди.

— Уже стоило смириться с тем, что произошло, и отпустить, — сказал Рид, и голос его стал жёстче. — Либо найти её и вернуть. Полгода прошло, а ты всё ещё не собрался.

— Я успокоился, — тихо ответил Кейн.

— Тогда в чём причина переезда?

Кейн посмотрел на него. В его глазах не было привычной ленивой усмешки — только усталость и какая-то новая, непривычная серьёзность.

— Хочу покончить с дерьмом. С подпольем, с этим грязным бизнесом, — произнёс он, и Рид понял, что друг говорит не только о переезде. Он говорит о «Логове», о теневых делах, о том, чем они занимались все эти годы.

— С чего это вдруг такое решение? — Рид подошёл ближе, остановился напротив.

Кейн провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями.

— Я не могу после всего, что произошло, просто приехать к ней и сказать: «Ой, ты знаешь, я ошибся, бросив тебя. Я хотел как лучше, но вышла херня». — Он говорил глухо, почти с болью. — Это будет ложь. Или полуправда. Она заслуживает большего.

— Я пытался, — добавил Кейн после паузы. — Нашёл её старый номер, звонил. Никто не ответил. Потом адрес — съехала, даже соседи не знали куда. Она не хочет, чтобы я её нашёл. Или просто не готова. А я… я не имею права лезть в её жизнь с пустыми руками.

— Знаешь, что хуже всего? — Кейн посмотрел на Рида. — Я боюсь не её гнева, а того, что увижу в её глазах равнодушие. Что она просто скажет «проехали» и уйдёт. Это будет честно, но я не выдержу.

Рид молчал, слушая.

— Я решил, что должен стать лучше, чем я есть сейчас, — продолжил Кейн. — И дело даже не совсем в ней. Наверное, больше во мне. Я не могу встретиться с ней, пока не стану достойным человеком, пока не встану на ноги, пока вокруг меня будут риски — тюрьма, разборки, этот чёртов криминал.

А я? Я достоин чего-то? Или просто топчусь на месте, мстя двум бабам, которые даже не понимают, насколько я опасен? Рид отогнал эту мысль. Не сейчас. Сейчас надо быть здесь, для него.

— То есть это такой способ наказать себя, — сказал он. — Лишить себя возможности объясниться с ней?

Кейн покачал головой.

— Это возможность излечить и её, и меня после всего дерьма, отпустить прошлое и научиться жить заново. Я не хочу, чтобы моё необдуманное решение снова причинило кому-то боль.

Рид задумался. Он знал историю Кейна и Кэтрин — знал, как друг унизил её, как потом бросил, как она оказалась в церкви, на свадьбе с насильником. И знал, что Кейн не бежал за ней сразу не потому, что ему было всё равно, а потому, что понимал: в том состоянии он мог только навредить. Сначала нужно было разобраться в себе.