Онлайн книга «Кудряшка не твоя. Второй шанс (не)возможен»
|
— Врач сказал без сильных потрясений, — она пожимает плечами, опуская глаза. Её пальцы нервно перебирают край свитера. — Садись, потрясение, — хмыкаю я, указывая на край кровати. — Рассказывай. Ничего не помню, но чувствую, что мы с тобой близки. Она медленно подходит, осторожно садится на край постели. В её движениях неуверенность, будто она боится сделать что-то не так. — Близки, — кивает она, и на её лице появляется слабая улыбка. — Я для тебя младшая сестрёнка. Мы с тобой и правда близки. Хочешь, фотографии покажу? Видео? — Верю. Но показывай. Хоть немного, может, вспомню, — отвечаю я, стараясь скрыть волнение. Эстель бросает короткий взгляд на Альберта. Тот молча кивает, и она достаёт телефон. Начинает листать альбом, поворачивая экран ко мне. Фотографии мелькают перед глазами: мы с ней на пляже, смеёмся; она обнимает меня за плечо на фоне осеннего парка; мы вместе печём печенье, и её лицо испачкано мукой… Каждый снимок как осколок забытой жизни, который больно режет сознание. — А это кто? — я останавливаю её, указывая на фотографию с двумя детьми, которые радостно улыбаются в камеру. — Дети мои… — виновато шепчет она, опуская взгляд. — Ты, кстати, их тоже любишь. — И у тебя дети… — я вздыхаю, чувствуя, как в груди что-то сжимается. — Альберт, вот скажи, почему одна моя сестра с детьми приходит, а твоя жена нет? — У неё есть обстоятельства, — отвечает он сухо, и в его голосе звучит что-то, похожее на боль. — А почему у нас нет общих фоток? Есть ты, я, Альберт, а Маша? — я снова обращаюсь к Эстель, но она лишь опускает глаза. — Почему ее нет с нами? — Потом, Максим. Не смущай девочку. Ей и так сложно из-за того, что ты её единственной не помнишь. А ты — брысь! Почувствовал в ней слабость и давай её пытать. Оставь её, — резко вмешивается Альберт. — А кого мне ещё мучить?! Вы же ответов не даёте! — я срываюсь на крик, и сам пугаюсь этого звука. В ушах шумит, в глазах темнеет от напряжения. — Хочешь ответов? — с вызовом спрашивает Альберт, поднимаясь со стула. Его голос звучит твёрдо, почти жёстко. — Тогда слушай. — Хочешь ответов? — с вызовом спрашивает Альберт, поднимаясь со стула. Его голос звучит твёрдо, почти жёстко. — Тогда слушай. — Конечно! — восклицаю я, резко поднимаясь на локтях. Больно. Но больнее от кокона незнания. — Я женился второй раз. Эстель — моя жена. У нас с ней дети и… — Чего?! — мой голос обрывает Альберта на полуслове. Оезко выпрямляюсь, глаза широко раскрыв от шока. — Да вот такие дела… — То есть поэтому Машки нет на фото? Не простила вам? — я продолжаю, но мои слова повисают в воздухе, потому что никто не отвечает. Да что такое?! Почему все молчат? Почему смотрят на меня с этой странной смесью жалости и тревоги? В этот момент дверь палаты открывается, и в комнату входят Олеся с моей мамой. Их появление словно разрывает натянутую тишину. — Что происходит? — спрашивает Олеся, медленно оглядывая нас всех. Её взгляд мечется между мной, Альбертом и Эстель, пытаясь уловить суть происходящего. — Эстель — жена Альберта. Они развелись с Машкой. Надеюсь, ты ей не изменил с Эстель, гаденыш? — выпаливаю я, не в силах сдержать поток вопросов, которые рвутся изнутри. — Нет! — резко отвечает Альберт, и в его голосе слышится не просто отрицание, а настоящая боль. |