Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 75 – Анастасия Градцева

— Но ты не никто. Ты Вадим Ардовский, — с напором возражает мама. — И моя заслуга в этом тоже есть. Я все делала только для тебя. Все!

Внезапно подозрения становятся такими ощутимыми, что мне от этого тошно и невыносимо мерзко. Как будто в моем животе и груди копошатся змеи.

— А что бы ты сделала, мам, — хрипло говорю я, — если бы восемь лет назад Полина пришла к тебе и сказала, что беременна от меня? Что бы ты ей сказала?

— Она не приходила, — быстро возражает мама.

— А если бы пришла. Что бы ты тогда сделала?

— Я не знаю! — Она почти кричит. — Понятия не имею. Пошла бы к ее матери, наверное. Или тебе позвонила. Я не знаю! Не знаю! Что ты ко мне привязался?!

У меня так сильно колотится пульс на виске, что я прижимаю к нему кончики пальцев. Иначе голова сейчас просто лопнет.

— Потому что Полина говорит, что ты обо всем знала, — с трудом выговариваю я. — Знала про ее беременность.

Мамины глаза расширяются.

— И ты ей веришь? Веришь какой-то девке, а не мне?

— Она моя жена.

— Она просто дурочка, которая от тебя залетела и теперь хочет на этом выехать! Ты разве не видишь, какая она? Да твоя Полина меня хочет сжить со свету, хочет прибрать к рукам и тебя, и деньги твои, она тебе сейчас и не такого наговорит. На аборт я ее отправляла, говоришь? Угрожала? Что там еще было? — Она хватается за сердце и начинает причитать. — Не думала, что доживу до такого, ох не думала! Может, сразу меня в дом престарелых сдашь? Хоть помру побыстрее и не увижу этого позора. Как ты — родную мать…

От жуткой боли в висках перед глазами все плывет.

Этого не может быть.

Этого просто не может быть!

— Мам, — хрипло шепчу я. — Я ничего не говорил тебе про аборт. И про угрозы тоже. Откуда ты это взяла?

Глава 22.

Вадим

Она спит.

Успокоительные подействовали почти сразу. Врач их вколол первым делом, потому что мама была не в адеквате, когда я вызывал скорую. Повторяла, что лучше ей умереть, что я ее предал и прочий бред.

Я боялся, что у нее может случиться повторный инсульт, но в больнице сделали КТ, и оно показало, что все в порядке.

— Похоже, что это просто невротическая реакция на стресс, — сказал врач. — Были какие-то предпосылки?

— Были, — кивнул я.

Полусонную, маму вернули обратно в квартиру, и вот она спит, а я хожу кругами по комнатам. Не могу уйти.

Во-первых, кому-то с ней надо остаться, а во-вторых, мы не закончили наш разговор.

Иначе я мог бы просто вызвать сиделку.

Пишу Полине сообщение, что не смогу забрать Данила из школы, потому что маме стало плохо. Она отвечает коротким «ок».

Уверен, под этим подразумевалось «я столько лет без тебя справлялась, обойдусь и сейчас». Я тяжело вздыхаю и тру виски.

Головная боль не прошла, хотя я выпил уже две таблетки.

Я знаю, что Полина справится без меня. Но я не хочу этого. Я хочу быть отцом своему сыну.

Я хотел бы им быть с первых дней его жизни, а не через семь лет.

Сейчас мы с Данилом как чужие, и в общении с ним я как будто иду по минному полю.

Я его не знаю так, как Полина. Он мне не доверяет так, как Полине. Он даже не называет меня папой.

Реально ли вообще что-то с этим сделать или уже поздно? Или я навсегда останусь для своего сына чужим мужиком?

От нечего делать захожу в свою старую комнату. После моего отъезда в футбольный интернат мама переделала ее под свой рабочий кабинет. Тут все еще стоит моя старая кровать, но остальное пространство занимают два огромных книжных шкафа. Там мировая классика, мамины книги по методике, всякие словари и сборники упражнений, а еще детективы в ярких обложках.