Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 41 – Анастасия Градцева

— Хорошо, тренер, — машинально кивает он.

На неподвижном лице Ардовского дергается щека.

Мы идем с Даней по дорожке к выходу из стадиона. Его ладошка зажата в моей, хотя он обычно не разрешает брать его за руку, потому что уже большой.

Как объяснить сыну так, чтобы понял, если я и сама это не до конца понимаю?

Я не знаю.

Знаю одно: я не буду рассказывать сыну, что Вадим — мудак, даже если он им по факту является.

— Ну вот так, Дань. Теперь у тебя будет… папа, — неуклюже выговариваю я и морщусь, потому что мои слова звучат до ужаса фальшиво.

— А где он был раньше?

— Он не знал о тебе. И я не знала о нем. Так бывает.

— Мой папа — Ардовский? — несмело произносит Даня, как будто это что-то фантастически невероятное. Правда, радости в его голосе я не слышу, скорее удивление.

— Да.

— Тогда почему я так плохо играю в футбол?

— Сын футболиста не обязательно должен быть футболистом, — решительно возражаю я. — У тебя много других талантов. Ты быстро читаешь, хорошо решаешь задачи по математике, в шахматах меня всегда обыгрываешь.

— Ага, — без особого энтузиазма отзывается сын. И молчит.

Я бы многое отдала, чтобы узнать, о чем он сейчас думает.

— Пока ты можешь просто с ним познакомиться, — говорю я, преодолевая дичайшее сопротивление. Кажется, даже словам больно вырываться из горла. — Общаться. Гулять.

— Он будет жить с нами? — тихо спрашивает Даня.

Я напрягаюсь.

— А ты бы этого хотел?

Он быстро кивает и робко смотрит на меня.

Я вижу надежду в самых любимых на свете голубых глазах — и мое сердце падает вниз.

Против Вадима я пойти могу. Но как мне пойти против Дани?

— Тогда, наверное, — с нервной улыбкой говорю я, чувствуя себя так, словно за мной захлопнулась мышеловка. — Наверное.

Глава 13.

Даня съел кусок пирога и мороженое, успокоился и теперь болтает со мной про разное: про уроки, телефон, про предстоящий матч Реал Мадрида и про одноклассника Мишу.

В общем, про все, что угодно, кроме своего нового папы. Как будто после вопроса о том, будет ли жить Вадим с нами, Даня просто закрыл для себя эту тему.

— Мам, а как думаешь, а кто из вратарей круче: Куртуа или Нойер?

— Не знаю, — рассеянно отвечаю я.

— Нет, ты подумай! Ну мааа… — Даня вдруг замолкает, я поворачиваюсь вслед за его взглядом и вижу входящего в кафе Вадима.

Высокий, раздражающе красивый, со своим знаменитым лицом, он сразу привлекает внимание всех вокруг.

— Здравствуйте! — расцветает в улыбке официантка. — Мы так рады вас видеть! Какой столик вы хотите?

— Я уже выбрал, — сухо бросает Ардовский и идет к нам.

Садится за свободный стул, и я краем глаза замечаю, как напрягается Даня.

Черт, мы ведь даже полчаса здесь не провели.

Неужели так трудно было дать ребенку побольше времени, чтобы он пришел в себя?

— А что, тренировка уже кончилась? — спрашиваю я враждебно.

— Я провел разминку и отработку пасов, сейчас игра по командам, с этим Макс справится сам.

— Кто такой Макс?

— Второй тренер, — робко говорит Даня и снова опускает взгляд в тарелку.

— Про тебя, кстати, ребята спрашивали, — сообщает Вадим. — Я им объяснил, что ты себя плохо чувствуешь.

— Ага. — Сын нервно крутит в руках ложку.

— Но на следующую тренировку надо обязательно прийти, мы будем собирать состав на наш первый матч.

— Я тоже буду?