Книга Простушка для мажора, страница 40 – Рина Фиори

Не спешу отвечать. Делаю глоток чая, не торопясь проглатываю его, и только потом поднимаю взгляд на парня.

— А ты сам как думаешь? – мой голос садится.

Чувство несправедливости, которое, я, кажется, смогла побороть, снова охватывает меня, навевая грусть и тоску. Обидно, что вместо учёбы я занимаюсь вещами, которые ни сейчас, ни в будущем не принесут мне никакой пользы.

— Из-за домашней работы? – предполагает Рома.

В отличие от меня, он залпом допивает остатки остывшего чая, и отодвигает пустую чашку в сторону.

— Ты угадал наполовину, – подаюсь вперёд и подпираю руками подбородок. – Да, дело в этом, но это нисколько не моё решение.

— То есть? – Градский откидывается на спинку стула. – Тебя родители заставили практически бросить учёбу, чтобы пахать в три смены на грядках? – водит рукой в воздухе, недовольно сощурившись.

— А ты, значит, учёбу не бросал? Месяц тут сидеть собрался, – парирую в ответ.

Не то, чтобы мне хочется заступаться за мачеху, просто Рома тоже непонятно себя ведёт.

— Для меня учёба – не вопрос, я закрою все пробелы в два счёта, – дерзко бросает мажор.

— Уверен, что двух счетов хватит? – подкалываю парня, намекая на то, каким образом он собирается закрывать сессию. – А по поводу твоего вопроса… Это было решение мачехи… – поджимаю губы и отвожу взгляд.

И почему несправедливо поступила Оксана, а стыд за это испытываю я? Наверное, потому, что позволила с собой так поступить, не защитилась, показала свою слабость…

— Подожди-подожди, то есть… – Рома смотрит на меня подозрительно. Будто я диковинная зверушка, которую он ещё никогда в своей жизни не видел.

— Да, Ром, ты всё правильно понял, – взрываюсь, потому что Градский затронул больную тему. – Стукины остались учиться, потому что им осталось всего ничего, а я дома нужна. И дорого это, за меня ещё платить, и вообще… – зачем-то повторяю слова мачехи и не замечаю, как в горле встаёт горький ком.

На глаза наворачиваются предательские слёзы, мне хочется встать и уйти, но что-то держит меня, и я продолжаю сидеть на месте и демонстрировать перед парнем свою слабость.

— Может, вместо того, чтобы реветь, стоит просто уехать в город? – говорит Градский.

— Ну, ты прямо капитан Очевидность, – фыркаю с обидой. – И не реву я вовсе, – складываю руки под грудью и отворачиваюсь, но Рома выбрасывает руку вперёд, перехватывает мой подбородок пальцами и вынуждает посмотреть ему в глаза.

— Не ревёшь? – хмыкает, не разрывая зрительного контакта, – а это тогда что? – подушечкой пальца Рома проводит по моей щеке, стирая одинокую капельку.

Замираю от этого невинного, но в тоже время достаточно интимного жеста.

Что он со мной творит?

Я сижу, глупо раскрыв рот, и не могу ни вдохнуть, ни пошевелиться. Словно загипнотизирована тяжёлым взглядом тёмных глаз, которые неотрывно смотрят на меня.

— Твой отец – взрослый мужик, они с мачехой сами разберутся, как им жить и что делать. И ты уже не маленькая, о своей жизни думать должна. Что если завтра Оксане в голову стукнет вовсе забрать тебя с учёбы?

— Ты что! – выкрикиваю испуганно. – Она не посмеет… – добавляю гораздо тише с очевидным сомнением в голосе.

Даже подумать страшно о том, что Рома может оказаться прав. Вдруг мачеха и вправду решит выкинуть что-то мерзкое и отнимет у меня единственную надежду на светлое будущее?