Книга Девочка, ты попала!, страница 20 – Рина Фиори

Плат снова молчит, и эта тишина кажется мне вечностью. Я задерживаю дыхание, боясь спугнуть хрупкую надежду, которая начала прорастать в моей душе. Я жду. Жду его решения, которое определит не только мою судьбу, но, возможно, и его.

Я четко осознаю, что не хочу никуда уезжать.

Еще утром пыталась сбежать, а теперь…

В глазах парня мелькает что-то похожее на благодарность, но она тут же исчезает, сменяясь привычной маской самоуверенности.

Я вижу, как он борется сам с собой. Мне хочется протянуть руку, коснуться его, чтобы передать ему всю свою поддержку и сочувствие, но я боюсь нарушить эту тонкую грань, которая разделяет нас.

— Помочь? – наконец произносит он. Горькая усмешка трогает уголки его губ. – Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Тебе не стоит оставаться рядом со мной. Это опасно в первую очередь для тебя самой. Ты же видишь, как я реагирую на тебя, не будь дурой. Моя внутренняя темнота поглотит тебя и не подавится.

Я поднимаюсь, переставляю стул и сажусь поближе к Платону.

— Я не боюсь темноты, – говорю, глядя ему прямо в глаза. – И я не жду, что ты вывалишь на меня все свои секреты прямо сейчас. Просто позволь мне быть рядом. Просто позволь мне узнать тебя лучше. Позволь мне помочь тебе сейчас, когда ты в этом нуждаешься.

Сама не знаю, откуда беру столько смелости. Но почему-то интуитивно чувствую, что поступаю правильно.

Вознесенский смотрит на меня долгим, изучающим взглядом, словно пытаясь разгадать мои истинные мотивы.

В его глазах – недоверие, но в то же время и слабая надежда. И эта надежда заставляет меня поверить в то, что я не зря здесь, что я могу что-то изменить.

Мужчина делает глубокий вдох и выдыхает, словно освобождаясь от груза, который так долго носил в себе.

— Хорошо, – тихо произносит он, нарушая тишину. – Хорошо. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Я чувствую, как легкая дрожь пробегает по моему телу. Это не страх, скорее волнение предвкушения. Я понимаю, что вступаю на неизведанную территорию, полную тайн и опасностей. Но я готова к этому. Готова идти рядом с ним, освещая его путь своим светом, если это потребуется.

— Тебе бы вернуться в постель, – робко роняю, глядя на Платона исподлобья. – Вдруг опять температура поднимется.

Понимаю, что парень сейчас не в самом лучшем расположении духа, и раздражать его еще больше не желаю. Но дать совет вынуждена, ведь он касается здоровья Платона.

— Если только ты пойдешь со мной, – поднимается из-за стола и протягивает мне руку.

В первый миг я теряюсь от такого явного намека. Напоминаю себе, что сама напросилась остаться, хотя могла бы уехать.

Щеки вспыхивают предательским румянцем. Почему я так реагирую? Ведь ничего особенного Платон не сказал.

Просто предложил составить ему компанию. Или не просто?

В его взгляде плещется что-то такое… хищное и одновременно обезоруживающее.

Принимаю его руку. Ладонь Платона горячая, обжигающая. Между нами пробегает слабый электрический разряд, от которого мурашки бегут по спине. Идти в его спальню кажется безумием, но отказать не могу. Не хочу.

Комната утопает в полумраке. Шторы плотно задернуты, и лишь тонкая полоска света пробивается сквозь щель, освещая часть кровати. Платон отпускает мою руку и поворачивается ко мне.