Книга Хрустальная сказка, страница 96 – Макс Рейн

— Поражение, – эхом повторил Антуан, – но, если тебя лишают главного смысла жизни, как тогда жить и для чего? Твоя миссия окончена. Всё.

— Вовсе нет, – возразила Мика. – Существует простой и достоверный тест по определению того, закончена твоя миссия на земле или нет. Если ты жив, значит, твоя миссия ещё не закончена. Так сказал мой психолог.

— Всё не так просто, – запротестовал Антуан.

— Еще бы, – согласилась Мика, отщипывая кусочек от остывшей пиццы. – Я с детства знала, что больна и с моей болезнью долго не живут. Но категорически не была согласна с этим и искала способы изменить свою судьбу. Выцарапать у жизни побольше лет. Одно время решила не шевелиться совсем. Лежать себе. Ну, думаю, не сломаюсь – не умру. Да я тебе уже об этом рассказывала. А потом устала лежать и поняла, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Хотя, может быть, на том свете не так и ужасно. – Микаэла задумалась. – Ведь уже столько людей поумирало, и никто ещё не вернулся пожаловаться. – Антуан слабо улыбнулся. – Короче, мне стало жалко тратить свою жизнь на выживание. Есть же придел безумию. Я смирилась с реальностью и решила по-другому менять свою историю. Заняться чем-нибудь ещё. Тогда я и надумала стать художницей. Но! – Микаэла подняла палец. – Это не значит, что я освободилась от страха. Как только он приходит, я говорю: «Стоп!», – она выставила вперед ладонь, – «Не туда!» и разворачиваю свой корабль в другую сторону. Тревога не избавит меня от завтрашней беды. Она только забирает радость сегодняшнего дня.

Микаэла умолкла, глаза её ярко блестели, а во взгляде читалась мудрость и знание чего-то такого, что Антуану было неведомо. Ему внезапно стало неловко. Он просто не мог понять, как умудрился позволить себе пожаловаться на свою жизнь ей, хрустальной девушке. «Вот дурак! А ведь она права. Со мной ничего ужасного не произошло и может вовсе не произойти. А я…» Кровь прилила к лицу. Нужно просто продолжать свое дело и довести его до конца. Антуан докажет всему миру, что его теория работает, и вылечит миллионы людей. Ему вдруг стало хорошо. Он снова видел свой путь, который вёл через цветные врата рая прямо к свету. Антуан надел очки и непроизвольно заулыбался. Но Микаэла ничего этого не заметила. Она старательно отковыривала вяленные помидоры от своего куска.

— Не знаю, зачем они их кладут, – негодовала девушка. – Их же не прожевать.

— Ну да, – с улыбкой согласился Антуан. – В следующий раз закажем без помидоров.

Микаэла одобрительно кивнула и мечтательно посмотрела в зал:

— А вообще, конечно, жаль, что ты прогнал журналистку. – Антуан вопросительно поднял бровь. – За разговором ты мог бы упомянуть и обо мне. Так мол и так, подающий надежды художник. Глядишь, кто-нибудь и купил бы мои картины. Я их выставила в интернете, но пока – мимо. Никто даже не заглядывает. Но я не отчаиваюсь, препятствия создают большие возможности. Когда ты всем удовлетворен – роста не будет. Хотя мне так нужды деньги!

— Для чего, если не секрет? – Антуан сам немного смутился своего вопроса.

— Для полного счастья, – просто ответила она.

— Ну это да, – не стал спорить он.

— А ученным много платят? – полюбопытствовала Мика.

— Ну как сказать… – Антуан заколебался. – Ученые – самые высокооплачиваемые среди оплачиваемых «так себе».