Книга Хрустальная сказка, страница 77 – Макс Рейн

Официант залился краской.

— Принесите даме десерт, – невозмутимо попросил Алекс. – Вижу, ты не в духе, – заметил он с лёгкой улыбкой.

— А с чего бы мне быть в духе? Парень бросил, потом публично унизил.

Алекс изучающе смотрел на неё. Пегги располнела, лицо стало одутловатым, лак на ногтях облез и, несмотря на дорогой жакет, она выглядела бедной и потрепанной. Её голос – громкий, с хрипотцой, срывающийся то басом, то визгливыми нотами, резал слух и заставлял посетителей морщиться.

История из её слишком ярко накрашенного рта лилась неудержимым потоком. Описание событий перемежались упоминаниями характеристик знаков зодиака, неудачного расположения звезд и неотвратимости кармы. Пегги говорила о своей несчастной любви, о череде неудач последних месяцев. Драматически описала сцену в конференцзале. Её лицо со следами бурной жизни то и дело искажалось трагическими гримасами.

— Завтра ты пойдёшь со мной в чайную, где он бывает каждый вечер, – заключила она, окидывая Алекса оценивающим взглядом, будто товар на прилавке.

— И что от меня потребуется? – осторожно поинтересовался он, пытаясь понять, что связывало стройную утончённую Лолу с крупной бесцеремонной Пегги. И вдруг пришла догадка: именно эта непохожесть и сближала девушек.

— Заставить его ревновать! – прогремела Пегги.

— И как ты это себе представляешь? – спросил он с неподдельным интересом.

— Ты что, идиот? – Пегги торопливо проглотила остатки десерта. Алекс молча смотрел на неё. – Приставай ко мне, а лучше набей ему морду. Пусть видит, как я тебе дорога.

Алекс отодвинул чашку. Он хотел сказать, что представлял всё иначе, но его собеседница уже тараторила дальше, её глаза метались, не в силах сфокусироваться. Пегги проклинала бывшего с такой яростью, что Алексу стало не по себе.

— А ты чего такой? – внезапно обратилась она к нему. – Колись!

— Какой? – не понял Алекс.

— Полноценный.

— Прости? – растерялся он.

— Чтобы стать полноценным, надо иметь комплекс неполноценности. Признавайся, у тебя маленький член, и ты решил заработать столько денег, чтобы все смотрели только на роскошь прикида, а на другое твоё «богатство» внимания не обращали? – Пегги грубо засмеялась, запрокинув голову. Но в её смехе звучала фальшь как у посредственной актрисы.

Алекс зашелся кашлем.

— Пегги, – произнёс он, стараясь скрыть растущее раздражение, – думаю, мы не сработаемся.

Её глаза, слишком ярко раскрашенные синими тенями, расширились от удивления. В них мелькнула одержимость. Алекс повидал за свою жизнь достаточно женщин, чтобы научиться распознавать тревожные знаки и чувствовать момент, когда надо уходить. Положив сто франков на стол, он встал и вышел, оставив Пегги сидеть с открытым от изумления ртом. «Чокнутая», – пронеслось в голове, когда за спиной закрылась тяжелая дверь. Прохладный вечерний воздух коснулся лица. Алекс знал, что принял правильное решение. Некоторые встречи лучше заканчивать, не дожидаясь их настоящего финала.

* * *

Генеральная репетиция прошла без эксцессов. Лексус пел с удовольствием, сценический костюм его не раздражал. Но был нюанс: отсутствие особой магии зала, восхищения зрителей и восторга фанатов. Фрейя, конечно, не сводила с него глаз, но Лексус связывал это больше с ее собственным творческим дебютом. Она то и дело подлетала к нему, чтобы поправить воротник на рубашке, и так же быстро возвращалась назад.