Книга Хрустальная сказка, страница 47 – Макс Рейн

Лексус передвинул стул и посмотрел на их спутницу. Невзрачная и неинтересная серая мышка. Она выпила кофе и безмятежно жевала шоколадный круассан, роняя крошки на стол. Разборки парней её не занимали.

«Нет, Тора среди этих оказаться не может», «Девка и базар не масштаб Тота »– заключил Лексус и перевел взгляд на другой столик. Четверо мужчин в строгих костюмах смахивали на бизнесменов. «Вряд ли Тору под тридцатник, – прикинул Лексус. – Но все может быть». Стараясь не привлекать внимания, он пересел так, чтобы было лучше видно. Мужчины хмуро беседовали, склонившись над остывшим кофе.

— Лежим после всего в постели, – негромко рассказывал самый молодой из них, помешивая ложечкой холодный напиток, – я такой расслабленный, а она оглядывает мою комнату и тоскливо произносит: «М-да-а-а… И квартира у тебя тоже маленькая…»

— Вот сука, – сочувственно покачал головой другой, потирая проглядывающую лысину.

— А ты что? Не послал ее подальше? – поинтересовался третий.

— Нет, но понял, что это была самая короткая влюбленность в моей жизни.

— Ну ясный пень, – согласились приятели.

Лексус усмехнулся про себя и отвернулся. «Опять мимо», – подумал он, крутя в пальцах пустую чашку.

Последний столик не представлял никакого интереса. За ним сидела беременная арабская женщина с ребенком, который болтал ногами, ковыряя ложкой пирожное.

Лексус махнул рукой, подзывая официантку, и заказал еще капучино. Через пару минут перед ним появилась новая чашка. От напитка поднимался пар, размывая очертания дальней стены. Достав телефон, Лексус быстро нашел страничку Тора. Тот был в сети и только что выложил видео с концерта «Роллинг Стоунз», который прошел вчера в Лондоне. Под записью – комментарии и групповые фотографии: красивые, вальяжные молодые люди, судя по геотегам, продолжали вечер в «Ministry of sound».

«Значит, Тор со своими друзьями сейчас в Англии». – Лексус сощурился от яркого света экрана. Он всматривался в лица на фотографиях в попытке найти среди них Тора. Зависть тугим змеиным кольцом скручивала внутренности. Ничто так не мучает, как счастливая жизнь твоего врага.

Из мрачных мыслей Лексуса вырвал голос официантки. Она нависла над столиком, теребя в руках блокнот.

— Бариста случайно выбил не тот чек, – тараторила девушка, – ваш счет составляет семьдесят крон за два капучино.

Лексус медленно посмотрел на квитки на столе. На обоих значилось: «Эспрессо, 25 крон». Бариста быстро печатал в телефоне, делая вид, что не замечает происходящего. Криво улыбнувшись официантке, Лексус расплатился и вышел. «Тоже мне бизнесмены», – усмехнулся он про себя. Лексус и сам проделывал такие фокусы, когда подрабатывал летом в кафе. Пробить напиток дешевле заказанного и положить разницу в карман – схема стара как мир. Удивительно, что в таком приличном месте промышляют избитыми трюками.

* * *

Антуан резко очнулся от тяжелого сна, чувствуя металлический привкус во рту, и, приподняв голову, понял, что заснул вчера на маленьком диванчике. Как был, прямо в одежде. Тело ломило, шея затекла и неприятно ныла. Антуан тяжело встал и поплелся в ванную. Приняв горячий душ, он отправился на кухню, сварил кофе и съел два бутерброда с соленым огурцом – другой провизии дома не было. Покончив с завтраком, оделся, взял накрытую наволочкой клетку с Путаной и поехал в институт.