Книга Хрустальная сказка, страница 45 – Макс Рейн

— Стой. Что ты сейчас сказала? – Лексус уставился на неё во все глаза.

Антуан

Антуан вышел из дома Микаэлы, на секунду остановился, вдыхая всей грудью пахнущий свежестью и предвкушением ночного морозца воздух и быстро зашагал домой. Идя по коридору к своей квартире, он обратил внимание, что вокруг царит непривычная тишина. Обычно в это время из квартир доносятся голоса и шум телевизоров. Складывалось впечатление, что все жильцы одновременно легли спать.

Антуан едва успел вставить ключ в замок, как свет в коридоре погас. Сердце пропустило несколько ударов, а потом застучало как отбойный молоток. Резко повернув ключ, Антуан открыл дверь и оказался в такой же тёмной прихожей. Щелкнул включателем. Тщетно. А что, если там, в темноте, кто-то прячется? Например, тот, кто опустошил холодильник? Дрожащими руками Антуан обшарил карманы, нащупал телефон и быстро включил фонарик.

Луч света, запрыгал по полу и стенам. Вокруг было по-прежнему тихо. Облизнув пересохшие губы, Антуан вошёл в гостиную и огляделся – никого. Он с облегчением выдохнул.

Но тут свет фонарика упал на клетку. Прямо на Антуана застывшим взглядом смотрела мёртвая крыса. Антуан в ужасе отпрыгнул назад. Накатила сильная дурнота, он едва добежал до ванной комнаты, где его стошнило. Умывшись холодной водой, он вернулся в гостиную. Темнота отступила, в комнате тускло горел свет. Антуан подошёл к клетке и внимательно осмотрел ее. Крыса лежала внутри, но дверца оказалась приоткрытой и выглядела разболтанной. Плотно закрыв ее, будто боясь, что крыса убежит, Антуан вынес клетку на балкон, решив, что завтра проведёт аутопсию и выяснит, что убило зверька.

Антуан вернулся в комнату, опустился на стул и уставился в одну точку. В душе разрасталась пустота. «Я не чокнутый, нет, меня действительно преследуют», – в этом у него не осталось сомнений. Преследуют, чтобы уничтожить. Не физически устранить, а подавить морально. Зачем? Чтобы он не продолжал работу над своим исследованием и его открытие ушло в небытие? Но кому это нужно? Фармацевтическим компаниям, которые не заинтересованы в излечении болезни? Или профессорше Ингерман, этой брызжущей ядом завистливой стерве, не сделавшей ни одного научного открытия? Или еще кому-то, о ком Антуан даже не подозревает? Главное, что этот кто-то существовал и был очень опасен. Опасен настолько, что не боится дерзко проникать в чужую квартиру.

«С одной стороны, отстранить меня от работы гораздо проще, найдя подтверждение моего вмешательства в лечение фру Юзефсон, – рассуждал Антуан. – Но на деле доказательств они могут вообще никогда не найти. Значит, они хотят выбить меня из колеи, воздействуя на психику подобными провокациями».

Антуан прекрасно знал, что страх нарушает восприятие, расстраивает память и мышление, не дает сосредоточиться на работе. Под его влиянием человек начинает паниковать, совершать ошибки, отказывается от своих амбиций, может убежать, отступить или просто сойти с ума. Ведь вменяемость и безумие разделяет тонкая пленка, готовая прорваться в любой момент. Именно этого они и хотят – подавить его волю. «Как бы не так, я не позволю себя уничтожить! Я буду защищаться!» – пустота внутри Антуана быстро заполнилась яростью.

Правильнее было бы, наверное, сообщить в полицию, рассказать, что его преследуют, вламываются в квартиру, и попросить о помощи. Но разве такой рассказ примут всерьез?