Книга Хрустальная сказка, страница 169 – Макс Рейн

Антуан долго блуждал по улицам, убеждая себя, что тот, кто не следит за машиной и уничтожает других, заслуживает такой участи. Но душу заполняла невнятная тоска.

* * *

Антуан открыл глаза и не сразу понял, где находится. В воздухе стоял запах табачного дыма: Лексус затягивался, не вынимая изо рта очередную сигарету. Алекс откинулся на спинку стула, закинув руки за голову.

— Я не рассчитал свои действия, – хрипло произнёс Антуан. – И кошка, и Ингерман пострадали слишком сильно. Психушка с принудительным лечением… – едва слышно добавил он.

— Лучше бы это была Путана. – Лексус с непривычно серьёзным лицом выпустил облако дыма.

Алекс и Антуан синхронно кивнули.

— А я, идиот, считал, что произошедшее с профессоршей – чистое провидение, – пробормотал Антуан. – Сила мысли.

— Это ещё не всё. – Голос Алекса прозвучал устало. – Помимо Ингерман был медбрат… Ну и твой блатной дружбан. – Он взглянул на Лексуса. – А еще раньше…– Это неважно…

Антуан вздрогнул, недоверчиво уставившись на Алекса.

— Что произошло с медбратом?

— Ничего особенного. – Алекс скрестил руки на груди, словно защищаясь от собственных слов. – Случайно столкнулись на лестнице в баре, он нажрался вдребадан. Вцепился в меня, понёс чушь. Я двинул ему по роже, а он оступился и полетел вниз по винтовой лестнице. Когда я спустился – там уже толпа собралась… Выглядел он не слишком живым… Я не стал задерживаться. Знаешь, мне не нравится вид крови…– поморщился Алекс.

— А блатной? – прищурился Лексус. – Я никого не просил вмешиваться.

— Ты – нет. Этот хмырь запретил охране пускать Антуана в студию. А он там записывал терапевтическую музыку для пациентов. – Алекс пожал плечами. – Я зашел поговорить. Поздно вечером, думал, застану его. Не повезло – там никого не было, только тряпка на стуле да бутылёк с изопропиловым спиртом. Я положил его в ящик с бутылками воды и ушёл. Шанс был один из шести, что он перепутает бутылку. Да ещё и запах резкий…

Антуан едва сдерживал гнев. Он испытывал такое чувство, какое испытывает человек, когда, получив вдруг сильный удар, с досадой и желанием мести хочет кинуться на виновного, и вдруг понимает, что он сам нечаянно ударился, что злиться не на кого и надо вытерпеть боль.

— Психушка с принудительным лечением и смирительная рубашка… – пробормотал Антуан, стоя посреди кухни. – Он ведь тоже мог умереть.

— Иногда смерть – единственный выход из ситуации, – философски произнёс Алекс.

— Как ты можешь так рассуждать? Чем ты только думал? – взвыл Антуан.

— Жиром, – просто сказал Алекс.

— Каким жиром? – Лексус поперхнулся дымом.

— Тем, что в мозгу. – Алекс постучал себя по виску.

— Там ещё есть белое и серое вещество! – Антуан подскочил, размахивая руками и с размаху впечатался локтем в острый угол кухонного стола. Боль прошила тело, словно насмешливое эхо его недавних мыслей об ударе. Он зашипел, потирая ушибленное место.

— А я думал, одним только жиром.

— Алекс, ты хоть понимаешь, как ты опасен, ты погубил людей. Кто станет следующей жертвой?

— Знаешь, в чем твоя проблема, Антуан? – Алекс говорил очень тихо, почти шептал. – Ты слишком много думаешь о последствиях, но совсем не видишь причин. Ты слеп к самому главному. И да, я действительно опасен. – Он медленно повернулся. Моей следующей жертвой станешь ты. Да, ты. Это очевидно и неизбежно. – Его отстраненность и спокойствие вызывали ужас.