Книга Хрустальная сказка, страница 159 – Макс Рейн

Антуан хотел закричать, но дыхание перехватило. Сердце ухнуло вниз и, кажется, остановилось. Он попятился и уперся в стол. «Это невероятно! Их здесь нет! Нет!» – Антуан жмурился и мотал головой. Но ни Лексус, ни Алекс не исчезали.

Только сейчас до Антуана дошло, что он затеял слишком опасную игру. Погружаться в дебри своего нездорового сознания без поддержки доктора – это прямой путь к сумасшествию. Человеческая психика – материя тонкая, и её ничего не стоит порвать. «Я зашёл слишком далеко, – пронеслось в голове. – Балансирую на краю пропасти. Надо остановиться…»

Но любопытство учёного одерживало верх над здравым смыслом. Оно пересилило страх. Антуан сжался от напряжения и вцепился в край стола, как в спасательный круг.

Алекс и Лексус не обращали внимания на Антуана. Аккуратно причёсанный Алекс, одетый в дорогой домашний кашемировом костюм, неторопливо взял новый журнал. Лексус в растянутой футболке, потертых джинсах и дырявых носках наигрывал невнятную мелодию. Совершенно разные, они ярко контрастировали, глаз не отвести.

Антуан следил за жестами и мимикой своих «гостей», разглядывал детали их одежды с тем жадным, почти гипнотическим интересом, который заставляет человека сосредоточиться на мелочах, чтобы отвлечься от главного. Когда страшно думать о сути, нам проще сконцентрироваться на чём-то внешнем, поверхностном.

Алекс переглянулся с Лексусом и в своей привычной, хорошо знакомой Антуану манере подмигнул. Антуан почувствовал острую неприязнь к раздолбаю-музыканту с отросшими ногтями на одной руке. Но ещё сильнее его поразило понимание, что прежний ужас перед Алексом растворился. Вместо страха пришло подозрительное спокойствие. Присутствие Алекса стало якорем, внушавшим уверенность, что всё не так уж плохо. Антуан фиксировал эти перемены в себе, но не мог объяснить их.

— Можно подумать, на тебя взвалили все тяготы жизни, – произнёс Алекс, скользнув взглядом по Антуану.

Антуан огляделся, словно хотел убедиться, что обращаются именно к нему.

— Ты это мне?

— Других депрессменов здесь нет.

— Даже так? – возмутился Антуан. – Ну да, наверно у меня на это нет причин.

— Было бы желание, а причина найдётся. – Губы Алекса тронула саркастическая улыбка.

— Может, тогда ты посоветуешь, как мне с этим справиться?

— Я тебе всегда говорил: один в поле не воин.

— Прекрати! – Антуан раздражённо махнул рукой. – С вами двоими, можно подумать, я целая армия. Ты посмотри, во что превратилась моя жизнь. Один сплошной кошмар.

Алекс перестал улыбаться.

— Люди неординарные всегда сталкиваются с трудностями. Другое дело дураки и посредственности. У них все проще. Они не знают вкуса побед, но зато и горечь поражений им неведома. Они – никакие. Но у них мало тревог. А ты… Твой гений, какой бы он ни был, – с ним придется страдать.

— Но я не хочу страдать! – отрезал Антуан. – И не хочу быть не таким, как все!

— Забавно… Океан пытается стать лужей.

— Лужей? – Лицо Антуана пылало. Он впился в Алекса злым взглядом. – Да, пытаюсь! Безумно пытаюсь! До одури пытаюсь! Ты даже представить себе не можешь, как это невыносимо – ощущать себя «океаном», с собой, с тобой… И вот с ним. – Лексус, перебиравший струны, поднял голову и на мгновение застыл, но тут же вернулся к своему занятию. – Алекс, это помешательство. Я не принадлежу себе. Как жить дальше?