Книга Хрустальная сказка, страница 135 – Макс Рейн

«Ах ты, кузнечик хренов! – мысленно выругался Лексус, наконец-то поняв, кого именно ему напоминает Саунборг.– Плохо ты меня знаешь. Я, Лексус, в гробу видал и тебя, и всю твою кузницу звезд». Он ухмыльнулся и направился к выходу.

Покинув здание, Лексус оказался на широком оживленном перекрестке и остановился. Куда теперь? Он не знал. В груди разливалось непривычное чувство свободы – он был волен идти на все четыре стороны. Мимо спешили прохожие, проносились машины, а он стоял, вдыхая прохладный воздух, и вглядывался в каждое направление, открывавшееся перед ним. У него больше ничего не было. Ни репетиций, ни Тора с Саундборгом, ни злости. У него не было больше мечты. Его жизнь сейчас походила на замерзшие осенние листья. Ветер кружил их в воздухе, то подхватывал в вихре и уносил в небеса, то бросал на землю, то капризно гонял из стороны в сторону, то осторожно касался, заигрывая.

— И чем ты будешь заниматься? – спросила Фрейя, когда Лексус рассказал ей о том, что произошло. – Ты же не можешь без музыки.

— Не знаю. – Он смотрел в сторону, медленно выпуская сигаретный дым. – Буду играть в барах, собирать концерты, по миру прокачусь. Всегда хотел попутешествовать. Музыка – это мое, а шоу-бизнес – нет. Знаешь, я даже пугаюсь, когда меня узнают на улице. Уставятся, таращат глаза, как будто привидение увидели. А еще больше пугаюсь, когда не узнают, думаю: «Эй, вы куда смотрите? Вот я!» Короче, сплошной стресс. Ну а если надоест музыка, я готов сменить профессию.

— На какую?

— Может, плотником стану. Мама советовала.

— Это серьезная перемена, а перемена – всегда разгром. А как ты думаешь, в чем смысл жизни? – Фрейя испытующе смотрела на Лексуса.

— Какой еще смысл? – насторожился Лексус, ожидая подвоха.

— Каждый человек должен искать смысл жизни. Знать, для чего живёт, хотеть чего-то, – снисходительно разъяснила она.

— И чего хочешь ты? – с легким сарказмом поинтересовался Лексус.

— Наверное, стать дизайнером. Вот закончу школу и в Констфак учиться пойду. Мама говорит, оттуда много известных дизайнеров вышло. А пока буду работать над своим брендом, я ему даже уже название придумала.

— Да ну! Какое?

— Фрейя Рейн.

— Рейн? Дождь?

— Дождь, – повторила Фрейя, глядя на удивленное лицо Лексуса. – С ним умирать не хочется, – пояснила она. Лексус задумался. – Кстати, я начала работать над своей первой коллекцией, к рождеству, думаю, будет готова. Придешь?

— Куда?

— Эрик сказал, что я могу устроить показ в «Ван Гоге». Он теперь мой парень.

— Кто, Ван Гог?

— Эрик, – Фрейя глянула на Лексуса как на придурка.

— А как же Козлина? – Лексус сделал вид, что удивлён.

— А зачем мне козел? – раздражённо вопросом на вопрос ответила Фрейя. – Лексус не нашелся что ответить и отвел взгляд. – Хотя, если подумать, все мужчины козлы. Эрик наверняка мне тоже изменит.

— Скорее всего, – согласился Лексус, прикуривая очередную сигарету, – это норма жизни. Чтобы не надоесть мужчине, женщина меняет платья, а чтобы не надоела женщина, мужчина меняет женщин. Народная мудрость, на стене в метро прочитал.

Фрейя, казалось, даже не расстроилась.

— А ты что больше всего на свете любишь? – спросила она.

Лексус озадачился.

— Наверное, все-таки мясные фрикадельки: лук, поджаренный до золотистой корочки, немного сливок, пряности и легкая панировка. Бабушка хорошо их готовила.