Книга Хрустальная сказка, страница 134 – Макс Рейн

Лексус вылил в раковину нетронутый Фрейей кофе, тщательно вымыл посуду и только после этого взялся за телефон. Там он обнаружил шестьдесят восемь пропущенных звонков, большинство из них были от Фрейи, но тринадцать раз звонили из офиса Петера Саундборга. На автоответчике слезный голос секретарши просил Лексуса срочно зайти.

«Черт с вами! Еще одни помои, вылитые на меня, я как-нибудь переживу». – Лексус схватил пачку сигарет со стола и вышел из дома.

В офисе Саундборга творилось невероятное. В приемной сидели полицейские. Секретарша, бледная как лист бумаги, металась от одной двери к другой. Увидев Лексуса, она чуть не лишилась чувств.

— Слава богу, вы здесь. Пожалуйста, заходите, он ждет вас с самого утра.

Ничего не понимающий Лексус толкнул белую пластиковую дверь.

Саундборг, казалось, постарел на несколько лет после их последней встречи – с позавчера. Голубые глаза ввалились и посерели, лицо осунулось, на коже проступили глубокие морщины.

— Твои репетиции начинаются в восемь утра, а сейчас почти полдень, – зашипел он. – Я же говорил тебе, что не переношу опозданий.

— Мои… Что? – Лексус изумленно уставился на продюсера.

— Ты к тому же еще и оглох. Вся команда ждет тебя на площадке. Быстро в студию. До фестиваля времени в обрез.

Лексус почувствовал, как у него отвисла челюсть.

— Но вы же мне сказали, что я не еду, мой проект заморожен… – он умолк на середине фразы, уже и сам не уверенный в том, о чем говорит.

— Как? Разве тебе не звонила София? – Раздражение Саундборга нарастало. Лексус пожал плечами. – Курица, а не секретарша. Все приходится делать самому! Ты снова включен в график. Приступай к репетициям.

По телу Лексуса побежали мурашки восторга. После отчаяния последних дней жизнь возвращалась к нему, наполняя душу ликованием. «Какое счастье, что Саундборг не продался, – думал Лексус. – Продюсер точно знает: есть нечто такое, чего не купишь за деньги. Талант, про который он говорил».

— После обеда к тебе зайдет Майк Нильсон, – вспомнил Саундборг. – Нам повезло, он согласился создать тебе образ.

— Но у меня уже есть стилист…

— Ты про эту? – Продюсер поморщился как от зубной боли. – Только не начинай. Все, иди работай и не теряй ни минуты, дел невпроворот.

Лексус кивнул и направился к выходу.

— А этот другой, как его там, Грег? – остановился он на полдороги. – С ним что?

— Этот идиот вне игры. Он с утра вместо минералки выпил метиловый спирт. Хорошо жив остался, но петь он больше не сможет и вряд ли заговорит.

— Спирт? – еле слышно переспросил Лексус.

— Да. Какой-то идиот принес его в студию. А Грег с похмелья отхлебнул, не разобравшись. Ты что, не видел, сколько полицейских в здании? Выясняют, как так вышло. В любом случае Грег в прошлом, теперь твой выход, покажи им всем, на что ты способен.

Вот, оказывается, в чем дело! Лексус вышел в приёмную. Услышанное не вмещалось в голове.

Сначала вылетел Лексус, теперь – Грег, потом вылетит еще кто-то, а быть может, опять Лексус, и так без конца по кругу.

Потрясенный, он вдруг понял, что для Саундборга все они марионетки и ему на них глубоко наплевать. Лексуса передернуло.

Стало трудно дышать. Вот и сейчас продюсер ни о чем его не спрашивал, не выказал ни грамма сожаления за то, что так гнусно с ним поступил. Он просто приказывал, что делать. Саундборг – великий недочеловек. Он едва смотрит на Лексуса, чувствуя безграничную власть над ним. Вот он держит его у себя на ладони, как мошку, и может, если захочет, оборвать крылья и лапки, или раздавить, и ему за это ничего не будет. Лексус почувствовал, как закипает.