Книга Под звездным дождем, страница 129 – Макс Рейн

От волнения перестав дышать, Соня опустилась обратно на скамью. «Объект заглотил наживку», – чувствовал Мухинский. Он облокотился на спинку скамейки и из внутреннего кармана достал военную фотографию Кирилла. Он был на ней запечатлен с другими военными, а на заднем плане на столе стояло маленькое фото Сони.

— Что вы хотите? – устало спросила она. – Чтобы я позвонила или написала ему?

— Нет, мы хотим устроить вам встречу. Сегодня только вы, Сонечка, можете спасти его и людей.

— Как? – непонимающе спросила она.

— Убедить отпустить их и сдаться.

— Сдаться… Он никогда на это не пойдет, – убитым голосом возразила она. – Вы его совсем не знаете.

— За эти два месяца много воды утекло. И ваш Кирилл уже тоже не тот, кем был прежде. Ему нужен толчок, просьба человека, которому он верит и которого любит. Вы и есть этот человек, – продолжал он, – подумайте, Соня. И помните, только вы сегодня можете спасти невинных людей, – его взгляд казался открытым и искренним.

Мухинский наблюдал, как менялось выражение ее лица. «Объект поплыл», – зафиксировал он.

— Подумайте. И еще раз прошу, никому ни слова.

Константин встал и удалился прочь. Он шел быстро, не оглядываясь, чувствуя на спине ее взгляд. «Эх, Софья Николаевна, Софья, Соня, Сонечка…» Ее бесхитростное, почти детское лицо вызывало в душе непривычный дискомфорт. «Внедрить Соньку» означало кинуть еще одну жертву в открытую пасть крокодила. Но если надо, то надо. Выбор у Мухинского был, увы, невелик.

Соня и не заметила, как оказалась дома, на диване, с чашкой чая в руках. Невыразимая радость переполняла сердце девушки. Значит, она была права! Кирилл любит ее, по-прежнему любит. Как давно она не чувствовала себя такой счастливой и свободной! Не нужно было больше бороться с самой собой и прятать свою любовь. В ушах гулко отдавался стук сердца.

Позвонили родители, сообщили, что благополучно добрались и устроились в «Словении». Она оторопела, не сразу сообразив, что «Словения» – это название санатория.

Ночь легла на сонный, уставший за день город, заглушив своим плотным телом и огни, и звуки. Соня тоже легла, но сна не было… Слишком сильно взволновала ее беседа с Мухинским. Она вылезла из постели, включила компьютер и, быстро набрав знакомое имя, принялась изучать посыпавшую на нее информацию. Соня давно не заглядывала на страничку Кирилла, новостей было много. Ночь она провела за просмотром выложенных им в интернет видеороликов. Увидела женщин и детей, заточенных в темных подвалах, объятых страхом и молящих об освобождении.

Ей вдруг остро захотелось сделать что-нибудь настоящее, нужное, помочь этим несчастным, вырвать их из клещей смерти, которые сжимались все плотнее и плотнее. Освободить Кирилла от самого себя и спасти их любовь. Ей стало жизненно необходимо ощутить свою нужность, оправдать свое существование. Она не хотела больше разбираться со своей собственной жизнью, это было слишком сложно и неинтересно. Куда привлекательнее творить большие дела, жертвовать собой во благо других. Быть жертвой, приносящей свою жизнь на алтарь ожиданий общества, казалось важнее, чем строить свое собственное счастье. Она вдруг вспомнила Толстого, написавшего однажды: «Самое высшее проявление эгоизма заключается в самопожертвовании». «Неужели это все говорит мой эгоизм?» – вспыхнуло в голове. Но как вспыхнуло, так и погасло… Невыразительная, не вдохновляющая искра. И Сонька с новой силой стала убеждать себя в необходимости действовать. У каждого в жизни бывает судьбоносный момент, поворот, когда жизнь может пойти совсем другим путем.