Книга Рецепт: как вернуть любовь, страница 78 – Саша Вандэр

Отец разжал пальцы, продолжая сверлить взглядом. Я отшатнулся назад, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Что здесь происходит? – спросила мама, глядя на нас обоих.

Отец отвернулся к окну, а я перевёл взгляд на маму, и в её серых глазах прочитал беспокойство.

— Я просто пытался понять, почему он меня ненавидит, – ответил я, стараясь говорить спокойно, но голос все равно дрожал. – Почему этот человек никогда не любил меня как сына.

Не смей так говорить! – прорычал отец. – Я всегда желал для тебя лучшего!

В комнате повисла гнетущая тишина. «Лучшего?» – пронеслось в голове, и я едва сдержался, чтобы не выкрикнуть это вслух. Неужели это «лучшее» – чувствовать себя куском дерьма, не заслуживающим даже его взгляда?

— Никита, отдохни после занятий, – мама подошла ко мне, её рука нежно коснулась моей головы. От этого простого жеста на душе стало чуточку теплее. – Потом поужинаем все вместе. – Затем она повернулась к отцу. –  Нам с тобой нужно серьёзно поговорить. Прямо сейчас.

Они вышли, оставив меня одного. Я закрыл за ними дверь и упал на кровать. Слова, которые так долго копились внутри, наконец-то вырвались наружу, и на душе стало чуточку легче. До меня доносились обрывки их спора, но чем всё закончилось, я так и не узнал. Сон настиг меня внезапно, но даже в его объятиях меня не отпускали воспоминания: драка со Стасом, тяжелый разговор с отцом. Но сильнее всего терзала мысль о Полине.

Август…

Воздух был наполнен сладким ароматом сахарной ваты, смешивающимся с запахом вареной кукурузы. Лёгкий ветерок нежно обдувал лицо, играя с выбившимися из косы прядками. Солнечные лучи, отражаясь от водной глади, создавали завораживающие блики. Где-то вдалеке слышались хлопки из тира. Я нашла свободную скамейку и присела, любуясь проплывающими теплоходами.

Небо сегодня было удивительно чистым, лазурным, и по нему медленно плыли пушистые белые облака. Глядя на эту красоту, я вдруг погрузилась в прошлое, и перед глазами возникли они… небесно-голубые глаза Никиты Малышева.

Школа, травля, экзамены – всё это осталось позади. Но в моей душе всё ещё оставался горький осадок от той ссоры с Никитой, которая разорвала нашу… дружбу. Мы оба выбрали свои пути, словно два корабля, уплывающих в разные стороны, и каждый из нас пытался найти своё место в этом большом мире. Каждый раз, когда я видела Никиту, сердце сжималось, как будто кто-то сжимал его в кулаке. Эти мгновения были настоящим испытанием для меня. Если бы я сказала, что не думаю о нашем первом танце, о первом поцелуе, я бы солгала. Они всплывают так ярко, словно было это вчера. Помню, как мы вместе пекли печенье, как скользили по льду, держась за руки, и как Никита, тогда так смело заступился за меня. Теперь же между нами стояла невидимая стена, которую было невозможно разрушить.

В классе стало как-то спокойнее. Стас и его компания, похоже, осознали, что их прежние задирания больше не имеют смысла. Тот, кого они когда-то считали «серым волчонком», теперь превратился в сильного и уверенного в себе человека. Я слышала, как девчонки в классе перешептывались о том, как Никита стал популярен, как ему признаются в любви. Парни тоже стали относиться к нему с уважением. Но сам Никита оставался прежним – тихим и немногословным. Рядом с ним всегда был только Марцев Егор, его единственный друг.