Книга Рецепт: как вернуть любовь, страница 77 – Саша Вандэр

Её слова: «Да это ты виноват в том, что вёл себя как тряпка!» – ударили больнее, чем отцовские упрёки. Вот тебе и Новогодняя лав стори… Выйдя из ванной, я направился в свою комнату. Звук щелкнувшего замка эхом прокатился по коридору. Шаги приближались. Отец, проходя мимо, обернулся. Его взгляд зацепился за мои свежие ссадины. Он остановился, нахмурился и вошёл в комнату, не говоря ни слова. В его глазах читалось раздражение и отвращение.

«Прекрасно! Похоже, пришло время разобраться и с ним».

— Тебе есть что мне сказать, отец? – съязвил я, глядя на него с презрением.

— На этот раз позволил девчонкам себя поколотить? – прорычал отец в ответ.

— Сегодня я преподал урок тем, кто долгое время унижал меня. Они напали толпой, но я вышел победителем, – выплюнул я слова, словно яд. – Сделал всё, как ты и хотел.

На его лице появилась довольная ухмылка, и отец похлопал меня по плечу.

— Молодец! Наконец-то стал мужчиной. Я горжусь тобой!

Его слова стали последней каплей.

— Гордишься? Тем, что я избил людей? Тем, что оправдал твои ожидания? Ты вообще слышишь, что говоришь?

— Ты постоял за себя, поставил на место тех, кто пытался унизить тебя, – отрезал он. – Я вырастил из тебя настоящего мужика!

— Ты? – истеричный смех вырвался из моей груди. Я схватился руками за голову, а отец смотрел на меня с тревогой. – Боишься меня, папа?

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать, сопляк! – взревел он.

Я услышал, как входная дверь тихо хлопнула. Вернулась мама. Отлично! Я больше не могу скрывать от неё то, что творится у меня на душе. Пусть она узнает всю правду.

— Ну и что ты сделаешь? Что, папа? Снова начнешь унижать, кричать, или, может, попробуешь снова ударить своего сына, чтобы спровоцировать на ответный удар? – я уже не мог остановиться.

Отец замер, словно получил пощечину. В его глазах мелькнула растерянность, сменившаяся привычной злобой. Пять лет… Пять лет я копил в себе эту обиду, эту боль. И вот, плотина прорвалась.

— Ты переходишь все границы, пацан, – прошипел он.

— Границы? Да это ты их перешел пять лет назад! – я продолжал кричать, чувствуя, как голос срывается. – Сколько можно меня гнобить? Тебе же плевать! Ты хоть раз спросил, почему я прихожу домой побитым, как уличная дворняжка? Ты видишь во мне только ничтожество, слабака, тряпку…

— Никита! – отец повысил голос.

— Ах, теперь я Никита! Знаешь, о чем я мечтал? Об отце! О настоящем отце, который проводит время со своим сыном. Об отце, которому не все равно, что происходит с его родным чадом. Ты хоть раз подумал, каково было мне, когда ты каждый день пытался меня сломать, заставляя быть сильнее? Ты сам понимаешь, что такое быть «сильным»?

Отец молчал, отвернувшись от меня. Мама стояла в дверях, бледная, как полотно. В её глазах плескался ужас, смешанный с непониманием. Она, наверное, никогда не видела меня таким. Таким… сломанным…

— Хочешь, я открою тебе секрет? Я специально не дрался с шестого класса. Позволял себя избивать, чтобы позлить тебя! Чтобы каждый божий день доказывать тебе, какое я ничтожество в твоих глазах. А ты, молодец, подливал масла в огонь, гнобил и бил, надеясь, что я сорвусь и ударю тебя в ответ.

Отец резко схватил меня за грудки, а я, глядя ему в глаза, улыбался.

— Отпусти его! – тихо, но твёрдо произнесла мама.