Книга Рецепт: как вернуть любовь, страница 122 – Саша Вандэр

— Опять с ним? – раздался ледяной голос Мирона.

Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня с раздражением, как будто я только что совершила непростительное преступление. Его глаза сверкали, а губы сжались в тонкую линию, выдавая его недовольство. Напряжение между нами росло с каждым днём, а причина его неприязни к Никите оставалась для меня загадкой.

— Мирон, ты же знаешь, что мы занимаемся математикой, – устало ответила я.

— Полина, ты все ещё надеешься, что он ответит тебе взаимностью? – в его голосе звучала насмешка.

Я опустила взгляд. Щёки горели. Слова Мирона жалили не хуже пчёл, оставляя после себя зудящую боль сомнения.

— Серьёзно? – продолжал он, не желая успокаиваться. – Поля, открой глаза! Ему наплевать на тебя и твои чувства! Он просто использует тебя!

— Это не так! – не выдержала я, чувствуя, как внутри меня нарастает гнев.

— О, это как раз правда, и ты это прекрасно знаешь, – усмехнулся Мирон. – Ты как влюблённая дурочка, бежишь по первому его зову. Неужели ты не понимаешь, что он разобьёт твоё сердце дважды?

— Прекрати! – я сжала кулаки, стараясь подавить эмоции. – Ты его не знаешь.

— Может, ты забыла, кто был рядом, когда ты плакала весь последний год? Кто слушал твои бесконечные жалобы, пока он развлекался в Питере?

— Никита не такой! И знаешь, я не просила тебя… – начала я, но он перебил меня.

— Не такой? – Мирон покачал головой, и его выражение стало ещё серьёзнее. – Ты не знаешь, что происходит у него в голове. Он может быть милым, когда ему это нужно, но это не значит, что он действительно чувствует что-то к тебе. Полина, ты просто не хочешь видеть правду. Ты зациклилась на своих иллюзиях, и это может закончиться очень плохо.

Я сжала губы, пытаясь подавить нарастающее волнение. Мирон был прав в одном: я действительно не знала, что происходит у Никиты в голове. Но разве это было основанием для того, чтобы отвергать всё, что я чувствовала к нему? Я не могла просто взять и выбросить свои эмоции на помойку, как ненужный мусор.

— Мирон, я ценю твою заботу. Но я сама буду решать, с кем мне проводить время. Если Никита захочет быть со мной и признается в своих чувствах, я отвечу ему взаимностью.

— Ты снова будешь страдать из-за него, –  предостерёг Мирон.

— Прости, мне пора, –  сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, и поспешила к двери, оставив его одного.

Прошёл целый год… Я ждала Никиту, надеялась, что он вспоминает обо мне, и рано или поздно напишет. И вот он вернулся, а внутри меня поселилось какое-то тревожное сомнение. Что, если Мирон был прав? Выйдя на улицу и увидев Никиту у машины, я остановилась. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то в небо. Капюшон куртки чуть сполз, открывая задумчивое лицо. Его щёки были тронуты лёгким румянцем от холода, а чёлка трепетала на ветру. Я глубоко вздохнула и направилась к нему.

— Привет, – поздоровалась я.

— Привет, – ответил он с улыбкой. – Как прошёл день?

— Лучше не спрашивай, – пробормотала я, вспоминая неприятный разговор с Мироном.

— Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Никита, заметив моё настроение.

— Да так, мелочи. Ну что, приступим к занятиям? Чувствую, ты мне подготовил такие интегралы, от которых легче застрелиться, чем их решить.

— Поехали, – он ловко подхватил мою сумку.