Книга История одной измены, страница 87 – Николь Келлер

Кажется, срабатывает.

Едва переступаем порог квартиры, Викуля берет брата за руку и тащит в свою комнату. Они весело играют, не подозревая, что происходит у меня в душе.

Я хожу из угла в угол в гостиной. Почти деру волосы на голове и едва не вою. Закусываю кулак, чтобы не издать ни звука и не напугать малышей.

Когда через двадцать минут раздается короткий звонок, я почти сошла с ума. Несусь сломя голову в коридор, рывком распахиваю дверь. Вскрикиваю и тут же испуганно зажимаю рот ладонями. В шоке отступаю назад.

Денис приходит один. С разбитой губой, гематомой на скуле и заплывающим глазом.

— Господи, — ахаю и незамедлительно тащу его за руку на кухню. — Нужно обработать… Это папа тебя так?

Глаза моментально увлажняются.

Усаживаю Шахмаева на стул и внимательно разглядываю его раны. При свете они выглядят ещё страшнее. Кидаюсь к шкафчику и достаю большую коробку с медикаментами. Благо, я тревожная мать, и у меня есть средства на все случаи жизни.

— Дай Бог, чтобы у меня была такая твердая рука в его годы, — с озорной улыбкой бормочет Денис. И тут же морщится, когда я промакиваю антисептиком его губу.

— Я же просила…, — всхлипываю, вскидывая лицо к потолку, чтобы сдержать слезы.

— Успокойся, Сияна, — Денис перехватывает мою ладонь и заставляет посмотреть в его темные глаза. — Он врезал мне за дело. Это ещё ласково.

— Ничего себе «ласково»! Ты же завтра глаз открыть не сможешь!

— Да и пофиг. Сейчас, когда у меня есть дочь, я твоего отца очень понимаю, — добавляет хмуро. — Надеюсь, тебя утешит, что если бы я узнал, что какой — то хрен с горы поступил так с нашей Викулей, как я поступил с тобой три года назад, то я бы вывез его в лес и закопал под одинокой березой. Так что… Я отделался легким испугом. Лучше ты мне скажи, почему не сказала, кто твой отец?

Замираю с ватным диском в руках. Внимательно всматриваюсь в побитое лицо, пытаясь выискать на нем ответ на вопрос, что крутится на языке. Но Денис по — прежнему расслаблен и абсолютно спокоен. Лишь хватает меня за руку, притягивает к себе и заставляет встать между его широко разведенных ног.

— Разве это что — то изменило бы в наших отношениях?

Сияна

— Нет, — твердо чеканит Шахмаев. — Я уже говорил, что не повелся бы на все это. Но это облегчило бы мне поиски, — подмигивает здоровым глазом. — Я получил бы по морде три года назад, мы бы прояснили с тобой все разногласия и поженились. И все были бы счастливы.

— Звучит как хеппиэнд в одной из сказок, что я читаю на ночь Викуле, — криво ухмыляюсь и принимаюсь снова обрабатывать раны.

Денис обхватывает мою ладонь. Ловит мой взгляд в капкан. Не разрывая зрительного контакта, целует прямо в ее центр.

— У нас будет лучше, чем в сказке. Просто поверь мне…

Осторожно высвобождаю ладонь и возвращаюсь к своему занятию. Я хочу верить, но…

— Кстати, почему у вас с отцом разные фамилии?

— Я не знаю всей истории, родители не хотели ворошить прошлое… Но если вкратце, то папа очень обидел маму, когда она была беременна мной. А точнее, не позвал ее замуж. Все откладывал, откладывал… А, когда мама спросила в лоб, то папа ответил, что у него много работы, и сейчас не до свадьбы. Мама без всяких скандалов собрала вещи и вернулась к своим родителям. Папа осознал свою ошибку месяца через полтора. Когда приехал мириться и возвращать мою маму, я уже родилась… Мама была так зла, что дала мне свою фамилию, а в графе «отец» стоял прочерк. Папа вымолил прощение. И даже возможность стать мне отцом не только по — настоящему, но и в документах. Но фамилию мама все же оставила мне свою. Как напоминание о совершенной ошибке. Чтобы больше не допускал подобного… Кстати, а где папа? — очень запоздало понимаю, что дверь не хлопнула второй раз.