Книга История одной измены, страница 68 – Николь Келлер

Целую каждого в щеку и выбегаю из квартиры к Эмилю, который ждет меня уже возле подъезда.

Сияна

— Ты прекрасно выглядишь, — широко улыбается Эмиль, открывая для меня дверь арендованного автомобиля. Я кружусь перед ним, демонстрируя юбку — карандаш с дерзким разрезом спереди, укороченный топ и белый пиджак.

Эмиль крепко обнимает и треплет меня по волосам, щелкая по носу.

— Соскучился. Рад тебя видеть, — выдает неожиданно на русском с сильным акцентом. — Специально для тебя с репетитором выучил. И рад, что ты улыбаешься.

— Я тоже рада тебя видеть.

И это искренняя правда. Несмотря на мой отъезд из Германии, мы с Эмилем продолжили общаться и созваниваться. И я правда скучала по нему, как по другу.

Мужчина помогает мне сесть в машину, обегает капот и занимает водительское место.

— У вас достаточно оживленное движение, — Эмиль напряженно сжимает руль, постоянно вертит головой, обращая внимание на знаки, и сверяется с навигатором. — В Берлине тоже, но обычно так много машин вечером, когда все едут с работы. Не представляю, как ты в таком муравейнике с маленьким ребёнком справляешься…

— Мы привыкли, — пожимаю плечами. — Когда постоянно живешь в таком ритме, перестаешь замечать.

— Спасибо, что, несмотря на то, что у тебя столько забот с Викулей, согласилась помочь. Я не знаю, что бы я без тебя делал.

Переводчица Эмиля отравилась креветками, и ее начало сильно полоскать за час до регистрации на рейс. Бедняжку увезли в больницу прямо из аэропорта.

Мой друг часто между делом рассказывал мне про этот контракт, когда мы созванивались. Он работает над ним уже очень давно. Сумма там такая, что даже произносить страшно. И не то, что бы вторая сторона не нашла переводчика в кратчайшие сроки, просто мой друг привык держать все под контролем. И доверять только своим людям. Разумеется, он никак не смог бы во время полета найти переводчика.

Но у него есть я.

Специфика работы мне знакома, язык я знаю достаточно неплохо — учила его в школе, универе и здорово подтянула, когда жила в Германии.

И, конечно же, я не могла отказать Эмилю, после того, что он сделал для меня.

Я гляжу в окно на до боли знакомые пейзажи, и сердце болезненно сжимается. Дурное предчувствие нарастает, заставляя часто дышать и вытянуться в струну.

— Что такое? Тебе нехорошо? — с обеспокоенностью поглядывает на меня мужчина.

— Эмиль, скажи, как называется компания, с которой у тебя переговоры? — тяну. Я уверена почти на девяносто процентов в его ответе, и эта уверенность становится почти стопроцентной, когда друг сворачивает на улицу, по которой я не раз прогуливалась до кофейни…

— У неё сложное название.…, — кривится немец, пытаясь выговорить.

— Хорошо, а с кем ты вел переговоры?

— Их трое: два брата, Шахмаевы, если я правильно произнес, и ещё один друг…

Черт! Черт! Черт! Так не бывает!

Сердце на ошметки. От бессилия луплю ладонью по панели и хватаюсь за голову.

— Что такое?

— Один из братьев — отец моего ребёнка.

Эмиль бьет по тормозам. Ошарашенно хлопает глазами, пытаясь подобрать слова.

— Сияна, клянусь, я не знал...

— Я тебя не виню. Так бывает.

— Черт, я не могу тебя просить в таком случае… Я же видел, как он сделал тебе больно… Но, пожалуйста… Ты мне очень нужна…

Похлопываю друга по плечу и силюсь улыбнуться. Собрать себя в кучу.