Книга История одной измены, страница 39 – Николь Келлер

Она начинает двигаться с первыми аккордами. Извивается, отдаваясь музыке, погружаясь в нее. А я представляю, как она проделывает все то же самое, но у меня на коленях.

Поправляю натянутые до предела брюки. Мое терпение на нуле. Его хватит буквально ещё на пару минут, а потом… А потом меня уже будет не остановить.

Девочка прогибается, падает на колени, откидывает голову назад, встряхивая волосами. Крутой поворот, стреляет в меня синими омутами. Перекидывает ножки, как Шерон Стоун в известном фильме. Сверкает глазками, прогибается в спине, как кошечка, грудью задевая пол. И ползет в мою сторону, изогнув губы в чувственной улыбке.

Выбрасываю руку вперед и резким движением затаскиваю мою соблазнительницу к себе на колени. Ее глаза как два огромных сапфира, щеки пылают, волосы разбросаны по плечам в сексуальном беспорядке. Мои губы в миллиметре от ее. Я слышу и почти ощущаю их ванильный вкус.

Неожиданно вся ее смелость и порочность испаряются, как дым. На первый план выходит дикое волнение. Сияну трясет, но в глазах все ещё беснуются безрассудство и желание.

Внутреннее чутье буквально вопит — в моих руках самая горячая, сладкая, нежная, но в то же время чувственная и отчаянная девочка.

Ее ладошки нежно ощупывают мое лицо, а состояние близко… к панике.

— Денис…

Она хочет сказать что — то ещё, но мое имя, сорвавшееся с ее губ вместе с шумным выдохом, срывает к черту все тормоза.

Обхватываю ее затылок, нахожу губы, по которым безумно скучал и мечтал поцеловать. Вспомнить их вкус. Девочка отвечает с нежностью, некой невинностью, дрожа всем телом от желания. Прижимается, льнет.

А меня кроет от ее открытости, от искренности чувств.

С ней — по — настоящему. На острие. На грани. Как будто это мой первый раз. Настоящий, а не тот суррогат, что был с теми, другими до Сияны.

Целую, ласкаю, наслаждаюсь пухлыми сладкими губами. Стараюсь сдерживать похоть, чтобы не испугать и расслабить девочку. Я хочу, чтобы наш с ней первый раз запомнился ей на всю жизнь. Чтобы он стал особенным для нее.

Если бы на ее месте была бы другая, я не стал бы церемониться.

Но с Девочкой с глазами из самого синего льда хочется так, как никогда и ни с кем: осторожно и нежно.

Продолжая целовать и удерживать Девочку одной рукой, осторожно, пуговку за пуговкой расстегиваю шелковую блузку. Тяну носом воздух. От открывшегося вида и тонкого цветочного запаха на несколько секунд теряю контроль и прикусываю нежную кожу.

— Денис!

Сияна вздрагивает и пытается закрыться от меня. Но я вовремя ловлю ее руки и фиксирую за спиной, успокаивая хаотичными поцелуями.

Ее тихий стон, и мой жалкий контроль разваливается и разлетается на тысячи осколков.

Сбрасываю с себя пиджак, избавляюсь от рубашки. Набрасываюсь на Девочку и опрокидываю нас на узкий диван.

Оказавшись подо мной, с солнышка как будто слетает морок. Замирает и смотрит на меня испуганным зверьком.

— Денис… Я…ах… Боже…, — стонет и извивается, пока я касаюсь и целую ее везде, повторяя путь губами. — Я… не… Я совсем не… Боже…

Не время для разговоров. Я не готов его тратить на болтовню. Потом.

Накрываю ее губы своими. Целую жадно, глубоко. Заигрывая с острым язычком.

— Не бойся, Девочка, — хриплю, отрываясь на секунду. Меня колотит как наркомана. — Я все сделаю сам. Прости, в этот раз будет очень быстро. Но я обещаю быть аккуратным.