Книга Ловушка для генерала, страница 26 – Ханна Леншер

— Толку-то! — рявкнула я, накладывая очищающее плетение на плечо солдата. — Вы отсюда вылетите быстрее, чем…

— Что здесь происходит?

Ледяной голос ударил по барабанным перепонкам. В дверях стоял Генрих. Студенты, как и гарнизонные лекари, выглядывали из-за его спины, но заходить в кабинет не спешили.

— Генерал! — взвизгнул Брунто, бросаясь к нему почти в слезах от возмущения. — Эта сумасшедшая девка ворвалась в мой кабинет! И смеет командовать!

Генрих медленно перевел взгляд с красного Брунто на меня. Я стояла злая, взъерошенная и готовая драться за пациента насмерть.

Золотое пламя мгновенно затопило глаза дракона.

Ланарит сделал плавный шаг в палату.

— Младший лекарь Брунто, выбирайте выражения. Вы разговариваете не просто с руководителем практики, — глядя мне прямо в глаза, Генрих выделил каждое слово, — а с моей невестой.

— Невестой?! — ахнул Брунто, бледнея и отступая к стенке.

А у меня перед глазами вспыхнула красная пелена.

Невеста?! Перед подчиненными?! Моя карьера только что совершила красивое сальто и со свистом рухнула в выгребную яму.

— Ланарит… — прошипела я так зловеще, что стоявший рядом пациент попытался слинять несмотря на недолеченную рану. — Ты труп. Чешуйчатый, наглый труп.

— Я же не знал… — пролепетал Брунто, покрываясь липкой испариной. — Думал, это просто столичная вертихвостка по обмену…

— Вертихвостка по обмену! — рявкнула я, делая угрожающий шаг к этому коновалу. — Вы где учились лечить?!

Брунто пискнул, втянул голову в плечи и закрылся ладонями.

Я резко развернулась к Ланариту. Этот невыносимый ящер стоял, небрежно скрестив руки на груди. Лицо непроницаемое, а вот в глазах плясало такое откровенное золото, что мне захотелось немедленно бросить в него чем-нибудь тяжелым. Он не просто объявил меня своей собственностью, а искренне наслаждался произведенным эффектом.

— Вон отсюда, — прошипела я, указывая пальцем на дверь.

— Кто? — вежливо уточнил Генрих.

— Оба!

Сидевший на стуле пациент робко попытался поднять здоровую руку.

— Простите, госпожа… э-э-э… госпожа невеста генерала, — прохрипел солдат, косясь на меня. — А можно я тоже пойду? Я, в принципе, и с одной рукой воевать могу.

Я выдохнула. Закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Помогло слабо — хотелось дойти до тысячи и начать расчленять. Но клятва лекарей крепко держала мои кровожадные порывы в узде.

— Сидеть, — рявкнула я солдату. Потом перевела убийственный взгляд на Брунто: — Вы. Сейчас вон из кабинета. Но позже вернетесь, и я проверю все ваши заключения и методы лечения. Среднеспециальное образование не повод калечить людей.

Уговаривать дважды не пришлось. Брунто, смешно перебирая короткими ножками, выкатился в коридор так резво, словно за ним гналась стая химер.

Генрих не шелохнулся.

— А ты… — Я подошла к Ланариту почти вплотную. Пришлось задрать голову, чтобы смотреть в эти наглые зеленые глаза. — Ты останешься. Будешь держать плетение и подавать бинты. Раз уж так рвешься участвовать в моей профессиональной жизни!

Я вернулась к пациенту. Руки летали, привычно накладывая ровные швы и запечатывая их целебной магией. Когда последний стерильный бинт лег на плечо солдата, я сунула ему в здоровую руку флакон с обезболивающим и приказала проваливать в палату.

Как только за солдатом закрылась дверь, меня прорвало.