Книга Ловушка для генерала, страница 25 – Ханна Леншер

Я собрала всех своих студентов, заодно захватив Грона с его боевиками, и мы все пошли в святая святых местного мужского братства.

Столовая гудела так, словно там шел бой. Но когда мы переступили порог, звук выключили. Буквально. Кто-то замер с занесенной ко рту ложкой. Кто-то уронил кусок хлеба. Сотня пар мужских глаз уставилась на нас.

Я расправила плечи, подняла подбородок и прошла к длинному свободному столу. Мы сели. Воцарилась неловкая пауза.

И тут дверь с грохотом распахнулась. На пороге возник Генрих. Он выглядел так, будто планировал убивать. Медленно, обведя тяжелым взглядом притихший зал, он прошествовал прямо к нашему столу. Солдаты втягивали головы в плечи. Ланарит отодвинул стул рядом со мной и тяжело опустился на него, придвинувшись так близко, что наши бедра соприкоснулись.

— Решила изучить местный рацион, душа моя? — очень тихо, так, чтобы слышала только я, осведомился он. Его глаза непрерывно осматривали зал. Стоило какому-нибудь смелому солдату бросить взгляд в нашу сторону, как Ланарит отвечал таким оскалом, что все тут же начинали лихорадочно изучать потолок.

— Решила показать студентам, что мы здесь в безопасности, — ровно ответила я, демонстративно разрезая жесткий кусок мяса. — А вы, генерал, почему не у себя?

— А я охраняю свою… инвестицию в здоровье гарнизона, — буркнул он, пододвигая ко мне корзинку с фруктами.

Это было даже забавно. После ужина мы ушли отдыхать, а Генрих собрал весь гарнизон для внеочередного совещания. Я спрашивала позже у Грона, что там обсуждалось, но тот лишь таинственно улыбался. Хотя заверил, что нам ничего не угрожает.

Спокойная жизнь закончилась уже на следующее утро, когда я решила заняться практикой. И с толпой своих лекарей завалилась в гарнизонный госпиталь. Палаты пустовали, работники чесали языками на посту и занимались своими делами. Оказалось, что серьезные заболевания здесь редкость, большинство травм получали на тренировках и иногда на службе. Высшего образования ни у кого не было, а значит никакого лечения магией не проводилось, только зелья, мази и микстуры. Притом купленные, а не сваренные самостоятельно. Теперь я стала лучше понимать, почему шрамы Генриха выглядят так нехорошо.

Прямо при нас привели одного солдата. Мы дружной толпой двинулись за ним в процедурный кабинет.

За столом стоял лысеющий мужчина и, открыв подозрительную баночку, собирался ею обработать распоротое плечо бедолаги.

У меня потемнело в глазах.

— Что вы делаете?! — заорала я, расталкивая студентов. — Стоять!

Мужик подпрыгнул, выронив бутыль.

— Кто такая?! — рыкнул он, поворачиваясь ко мне. — Пошла вон из моего кабинета, девка!

— Я руководитель лекарской практики! — Я подлетела к столу, отталкивая его локтем. — А вот кто вы такой? Мясник? Чем ему рану собрались обрабатывать?! Это же настойка синей полыни, из нее компрессы делают!

— Я лекарь гарнизона Брунто! — побагровел мужик, надуваясь, как жаба. — И я не потерплю, чтобы какая-то столичная выскочка учила меня лечить боевые ранения!

— Лечить?! Вы его калечите! — Меня уже было не остановить. — Отойдите от пациента, Брунто, пока я не диагностировала у вас острую профессиональную непригодность!

— Да как ты смеешь?! — Он замахнулся руками, брызгая слюной. — Девчонка! Я вышвырну тебя из лазарета!