Книга Формула любви для ректора, страница 31 – Ханна Леншер

Зачем поехала с Войссером?

Зелье победило.

Глава 8. Дамиан

Столичная брусчатка летела из-под колес моего автомобиля с такой скоростью, что защитные чары подвески жалобно визжали на каждом повороте. Я выжимал из двигателя максимум маны, игнорируя все ограничения, наплевав на возможные штрафы и патрули стражи. В этот момент для меня существовала только одна цель — ресторан «Лунная орхидея».

В груди клокотало такое первобытное, неконтролируемое бешенство, что руки, сжимающие руль, заметно дрожали, а вокруг пальцев то и дело проскакивали черные искры боевых проклятий.

Мой внутренний зверь рвал когтями сознание:

«Он забрал наше! И причинил ей боль!»

Все началось несколько часов назад. После того как я своими глазами увидел, как Лилиан Роузвейл, сияя фальшивой улыбкой, садится в машину этого ублюдка Войссера, я не нашел ничего лучше, чем спуститься в подземелья академии, в тренировочный зал для боевиков.

Там меня нашел Эйдан Тенебрис. Декан боевого факультета, который оказался не просто вменяемым мужиком, но и настоящим драконом, не страдающим столичным чистоплюйством. Мы подружились даже до того, как вмешался Генрих и представил нас друг другу.

— Выглядишь так, будто собираешься объявить войну соседнему государству, — хмыкнул Эйдан, входя на полигон и скидывая куртку. — Может, лучше спарринг, чем разносить казенное имущество?

Мы дрались жестко, до кровавых ссадин и полного изнеможения, не используя ни капли магии, только кулаки и тяжесть тел. Тенебрис, к его чести, оказался отличным бойцом. Так мы развлекались уже не первый раз, это помогало мне не сойти с ума от ректорского кресла.

В один из первых разов, тяжело дыша и вытирая пот со лба, он признался, что должность ректора ему даром не сдалась — бумажная волокита его и так убивала на посту декана. А вот выжить старому другу Генриха и навести порядок в академии он был готов помочь.

После дружеского мордобоя мы поднялись в мой кабинет, намереваясь провести полночи за разбором финансовых отчетов Совета, когда Эйдан достал магофон из кармана.

Тенебрис нахмурился, коснулся кристалла и активировал громкую связь. В тишине кабинета хриплый, прерывистый, до ужаса испуганный женский голос прозвучал, как удар в спину.

«Декан Тенебрис… Это Лилиан Роузвейл. Я в ресторане “Лунная орхидея”… Адам Войссер опоил меня зельем. Я… я боюсь. Заперлась в уборной. Никакие формулы детоксикации не работают. Он ждет под дверью. Умоляю, помогите мне. Больше не к кому обратиться».

Дальше был звук падения чего-то глухого, и связь прервалась.

Я не помню, как оказался на ногах. Стул с грохотом отлетел к стене. Дверь кабинета чуть не выскочила вместе с петлями. Эйдан, не задавая ни единого вопроса, помчался за мной. Бывший военный понял все с полуслова.

И вот теперь мы летели сквозь ночной город.

— Тормози! Вон его машина! — крикнул Эйдан, указывая на обочину у входа в ресторан.

Я ударил по тормозам, автомобиль пошел юзом и со скрежетом остановился в нескольких сантиметрах от начищенной министерской машины.

Мы выскочили одновременно. Прямо у входа в «Лунную орхидею», в круге света от фонаря, Войссер как раз поддерживал обмякшую женскую фигуру, собираясь запихнуть ее внутрь.

Лилиан была сама не своя. Ее голова безвольно запрокинулась, рыжие волосы разметались по плечам, руки висели, как плети. Она не сопротивлялась, лишь что-то невнятно мычала, находясь в состоянии полусна-полуобморока. Белобрысый слизняк крепко держал ее за талию, уже открывая дверцу.