Книга Формула любви для ректора, страница 22 – Ханна Леншер

Наши ежедневные стычки стали для академии своеобразным реалити-шоу.

Вчера я запретил теоретикам использовать главный полигон для испытания новых щитов, сославшись на то, что их математические конструкты не выдержат даже чиха первокурсника. Лилиан в ответ, не моргнув глазом, публично заявила, что рефлексы студентов, очевидно, обратно пропорциональны их способности складывать двузначные числа, поэтому полигон действительно лучше оставить для базовых физических упражнений.

Она была гениальна, остра на язык, бесстрашна и абсолютно невосприимчива к моему давлению. И это… заводило меня до одурения.

Я не хотел в этом признаваться, гнал эти мысли прочь, заваливая себя работой, но факт оставался фактом. Меня тянуло к ней еще с первой встречи в книжной лавке. В Лилиан был тот самый внутренний стержень, который я так ценил в людях и который напрочь отсутствовал у порхающих вокруг меня девиц. С ней можно было скрестить клинки — пусть и словесные.

А еще я помнил, как она дрожала в моих руках во время вальса на празднике. Лилиан ненавидела меня, но ее тело реагировало так же остро, как и мое. Эта искра ненависти давно переросла в гудящее, напряженное физическое притяжение. Мы оба это чувствовали, и оба яростно отрицали, прячась за баррикадами взаимных оскорблений.

Раздался требовательный, короткий стук в дверь — не чета робкому скребку Мириам.

— Войдите, — гаркнул я.

В кабинет стремительным шагом вошел мой секретарь Финдал.

— Ректор, беда, — выпалил он, забыв о протоколе. — К главному входу только что прибыл экипаж из министерства. Лорд Адам Войссер, член Учредительного совета.

Я медленно выдохнул сквозь зубы. Войссер. Молодой и амбициозный дракон, метивший на кресло в министерстве и идущий по головам. Слизняк в дорогом костюме.

— Цель визита? — Я поднялся из-за стола, накидывая пиджак.

— Внеплановая проверка по факту коллективной жалобы преподавательского состава на… эээ… некомпетентность руководства и превышение должностных полномочий, — отвел глаза Финдал.

Пазл со звонким щелчком сложился у меня в голове. Значит, кто-то все-таки не выдержал моего сокращения квот и побежал жаловаться в Учредительный совет.

Первая мысль, острой иглой кольнувшая мозг, была о ней. Лилиан.

Рыжуля знала устав академии наизусть и в открытую обещала устроить мне проблемы, если я продолжу давить на ее факультет. Неужели она? Неужели за ее гордо поднятым подбородком и честными голубыми глазами скрывалась банальная доносчица, решившая ударить меня в спину бюрократическим клинком?

В груди стало неприятно и холодно. Я мог ожидать подлости от кого угодно в этих стенах, но мысль о том, что Роузвейл написала на меня кляузу, ударила под дых. Она же всегда била в лицо.

— Где он сейчас? — рыкнул я, поправляя галстук.

— В холле южного крыла, ректор. Я просил его подождать в приемной, но он…

Не дослушав до конца, я вышел из кабинета.

В коридорах академии стояла непривычная тишина — студенты сидели на парах. Я быстро пересек внутренний двор, и чеканя шаг по брусчатке, вошел в просторный, залитый светом холл южного крыла.

И замер, словно напоровшись на невидимую стену.

Они стояли у панорамного окна. Адам Войссер — высокий, золотоволосый дракон, одетый по последней столичной моде в светло-серый костюм. И Лилиан в темно-изумрудном платье, которое, к моему изумлению, не было глухо застегнуто под горло. Вырез-лодочка слегка приоткрывал нежную кожу ключиц. Но даже не это заставило моего внутреннего зверя недовольно заворчать.