Книга Бывшие. Всё ещё моя, страница 39 – Алёна Баженова

Мы уже сели за стол, налили по чуть-чуть, когда тётя Света, раскрасневшаяся от первых тостов, подняла бокал:

— Ну, за нашу именинницу! Чтобы всё у неё…

И тут в дверь позвонили.

Я замерла с бокалом в руке. Мама вопросительно посмотрела на отца. Отец перехватил Ярика поудобнее и кивнул мне:

— Иди встречай. Наверно, к тебе.

Ко мне? Я никого не ждала. Аня предупредила, что поздравит завтра — у неё сессия. С остальными друзьями я почти не общалась.

Я открыла.

На пороге, припорошённый начинающимся снегопадом, стоял Саша. Взволнованный. В руках — огромный букет кремовых пионовидных роз (не алых!) и большая белая коробка, перевязанная грубой бечёвкой.

— С днём рождения, — сказал он тихо, глядя мне прямо в глаза. — Я знаю, что ты не звала. Могу уйти. Но сначала хотел… вот.

Он протянул букет и коробку. Я механически взяла цветы, чувствуя, как горят щёки. В голове крутилась одна мысль: «Зачем? Зачем ты пришёл? Здесь моя семья, которая тебя ненавидит. Здесь мой отец, который выставил тебя за порог в прошлый раз. Ты всё испортишь. Или… нет?»

Из-за спины раздались тяжёлые шаги. Отец подошёл, держа на руках Ярика, который, завидев Сашу, вдруг заагукал и протянул к нему пухлые ладошки.

Отец перевёл взгляд с меня на Сашу, с Саши на внука, и спросил коротко, без предисловий:

— Ну что? Пустишь или нет?

Я сглотнула. — Это твой дом, пап. Тебе решать.

Отец посмотрел на меня долгим взглядом. Потом на Ярика, который уже извивался ужом, требуя перейти к желанному объекту. Потом на Сашу — без прежней враждебности, но с твёрдой мужской оценкой.

— А это, — он кивнул мне, — твой праздник. И твой выбор, дочка. Заходи, раз пришёл, — бросил он Саше и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл в зал, унося Ярика.

Я посторонилась. Саша осторожно переступил порог.

В прихожей он молча снял пальто, повесил на крючок. Я смотрела, как его пальцы неуклюже справляются с пуговицами рубашки, я видела, что он волнуется так же сильно, как я. Может, даже сильнее.

Мы вошли в зал. За столом воцарилась мёртвая тишина. Тётя Света замерла с бокалом на полпути ко рту. Лена и Виталик переглянулись. Мама нервно переложила салфетку. Только Ярик довольно повизгивал на руках у деда, требуя внимания отца.

Саша выдержал эту тишину с достоинством. Не стал оправдываться, рассыпаться в любезностях или, наоборот, включать режим «хозяин жизни». Просто подошёл к столу, поставил коробку на стул и сказал:

— С днём рождения, Даш. Это тебе.

Я не хотела открывать коробку при всех, но все так на неё смотрели, будто в ней была заложена бомба. Тогда я развязала бечёвку. Подняла крышку. И замерла.

Внутри, на мягкой стружке, уютно устроился… кукольный дом. Настоящий, деревянный, с крошечными резными ставнями, черепичной крышей и балкончиками, увитыми миниатюрным плющом. А рядом, в отдельных отделениях, лежали куклы. С нежными румяными лицами, в изящных платьях — викторианских, романтичных, даже одно в стиле ампир. У каждой — свой характер, своя история.

Я смотрела на этот подарок, и вдруг в памяти всплыло воспоминание. Мы тогда только начинали встречаться. Сидели в кафе, болтали ни о чём, и я, смущаясь, призналась:

— Знаешь, у меня есть хобби. Я до сих пор люблю куклы. Не играть, нет. Я переодеваю их, шью им одежду, придумываю образы… Глупо, да?